Бесполезные заметки

Об Гоголя, об Шевченко

2009-07-15T00:33:38Z

В июльском номере "Нового мира" - моя статья "Сокращенный рай. Украина между Гоголем и Шевченко" (она же в файле). Немалая часть ее положений обсуждалась на страницах моего ЖЖ, за что я признателен всем участникам дискуссий.
Отдельная благодарность, конечно же, avvasу и maniaizodessy.

Для любителей "Звездной пыли"

2009-07-14T20:05:50Z

Добыл и делюсь: книжка Нила Геймана и Чарльза Весса "Звезднопылепад" (1999).
В нее входят:
пролог Геймана к ненаписанному продолжению "Звездной пыли",
три стихотворения, примыкающие к роману (в композиции триолета напортачил, тю),
рассказ Сюзанны Кларк о герцоге Веллингтоне и его коне
и три десятка иллюстраций разных художников к "Звездной пыли", от вполне пристойных, до чудовищно бездарных.
Книга была составлена, чтобы поддержать жену Весса, попавшую в автокатастрофу.
Объем файла - почти 17 мб.

petro_gulak @ 2009-07-13T23:01:00

2009-07-13T20:01:04Z

Правильно говорит snorapp: "В том, чтобы делать работу, столько плюсов и радостей, а в том, чтобы не делать работу, столько минусов и опасностей, что наше ежедневное мужество прямо-таки вызывает восхищение".

Улыбка Йорика

2009-07-12T19:22:53Z

В семнадцатой главе второго тома "Тристрама Шенди" капрал Трим зачитывает проповедь пастора Йорика, сиречь Лоренса Стерна.

Послание к евреям, XIII, 18 ——— Ибо мы уверены, что имеем добрую совесть. ——— "Уверены! - Уверены, что имеем добрую совесть!"
– Честное слово, Трим, - сказал отец, прерывая капрала, – ты придаешь этой фразе крайне неподходящее выражение; ты морщишь нос, любезный, и произносишь ее таким насмешливым тоном, как если бы проповедник намеревался издеваться над апостолом.
– Он и намеревается, с позволения вашей милости, – отвечал Трим.

Оказывается, Стерн любил таким способом выводить прихожан из душевного равновесия. Проповедь "Описание дома пира и дома плача", произнесенная им самим, а не его героем, начинается так:

Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира. Еккл. 7:2.
Я это отрицаю ——

И еще жаловался, что ему позволено меньше, чем покойному декану собора Св. Патрика.

И незачем дочитывать

2009-07-11T19:40:26Z

http://scottedelman.livejournal.com/135870.html
I particularly liked [Michael Dirda's] quoting the ending to his review of Judith Krantz's novel Dazzle, which went something like this: "Some readers feel bad for the trees felled to print a bad book. In this instance, I even feel bad for the ink and the glue." He also quoted Oscar Wilde to explain why it isn't necessary to complete books you don't really like: "Only an auctioneer can appreciate all forms of art."

Как Сергей Бондарчук Рэя Брэдбери напоил

2009-07-11T18:06:25Z

Рассказывает сам Р.Б. со свойственной ему скромностью.

Ray Bradbury. A MILESTONE AT MILESTONE'S: BONDERCHUK REMEMBERED

During that two-week period more than twenty years ago, when the Russian director Sergei Bonderchuk’s quite amazing War and Peace was being previewed in Hollywood, and shown, especially at my Film Society, in its twelve-hour length, Bonderchnk arrived to be wined and dined by all the celebrity directors. I was invited up to Lewis Milestone's house for a private reception for Bonderchuk one night. I don't recall if there were any other screenwriters there; I remember only the incredible roster of directors who stood in a line waiting to receive Bonderchuk.
John Ford was there, as well as Billy Wilder, King Vidor, Sam Peckinpah, William Wyler, Frank Capra, Rouben Mamoulian, George Cukor. Sidney Lumet. and on and on. another dozen, all famous.
Bonderchuk arrived and moved along the line exclaiming quietly to each name as he was introduced. With him were two other Soviet directors, whose names escape me.
Needless to say, I was not in the receiving line with the godlike directors. I loitered near the wine and hard liquor. I watched Bonderchuk with awe and admiration as he moved among all the famous and powerful. I was struck not only by him but at being in the same room with heroes from my childhood.
The procession moved quietly, with agreeable compliments offered, but with no great outcries.
Until at last, with all the cordial comments, and fine compliments finished, Bonderchuk and his cohorts arrived at the finale. And there I stood, hearing my name pronounced by Lewis Milestone.
The sun exploded. Three Russian faces took fire. Bonderchuk’s eyebrows flew up, his eyes widened, his mouth gaped, as did the eyebrows, eves, and mouths of his friends.
"Bradbury!'' he cried.
"Bradbury!" they all cried.
Three sets of arms grappled me. Bonderchuk seized me first with an immense bear hug, as he rained kisses on my checks
"Bradbury!" he cried, turning to the twenty stunned directors. "Do you know who this is? Do you realize what is this talent? Your greatest genius, your greatest writer. My God. Get out of the way! Come! Where's the vodka!"
One of the others produced a bottle and held it high.
"Where are the glasses?"
Milestone brought tour glasses.
"This way. Down. Sit. Open. Pour."
And before the astonished crowd, Bonderchuk sloshed my glass full, filled the other glasses to be lifted in a toast.
"Bradbury!" they shouted.
And then, "The bottle's empty' Another!"
Another was brought. They drank me, literally, under the table. There must've been a thud bottle. I lost count. I never laughed so much in my life. I never, cried so much with joy. My shoulders were bruised from being slapped. My ribs ached hem being hugged. My cheeks were blushed with interminable kisses.
I haven't the faintest idea of how I got home. Someone must have poured me into a taxi. I don’t recall how long the evening lasted. I only remember being surrounded by Russians who kept pawing and hugging and kissing me, while the two dozen Hollywood directors, riven by lightning, watched ruefully and finally retired to their own drinks.
I awoke the next morning thinking, It didn’t happened. I am ruined. All those directors will never call, never speak tn me, never hire me. My God, what have I done to myself? What has Bonderchuk done to me!?
Well, some of the directors eventually did call. Peckinpah, for one, and Robert Mulligan, and Tony Richardson, and Sidney Lumet, about various projects. And eventually some of my other ideas got made into films, mainly for TV by directors who hadn't stood under the storm of Bonderchuk’s inattention and found themselves rained out.
I have never written about that evening until now. Even as I write, it seems an inordinately fantastic time. The Russians cannot have loved me all that much. But they did. I must be lying through my teeth. I am not.

Краткий пересказ для тех, кто английским не владеет (из интервью Дмитрию Диброву):
- У меня была своя киноассоциация, и я показал здесь в Голливуде «Войну и мир». Был дан приём, и все большие режиссеры Голливуда тех лет собрались, чтобы встретиться с Бондарчуком. Были Билли Уайлдер, Уильям Уайлер, Джон Уэйн, Джон Форд, режиссёр фильмов с Гретой Гарбо и другие знаменитые режиссёры. Они все выстроились в длинную очередь, и Бондарчук шел вдоль нее, и узнавал многих: «О, мистер Форд, мне нравится ваш фильм». Узнал режиссера Греты Гарбо, ещё кого-то узнал.
Я пристроился в самом конце очереди и молча наблюдал за всем этим. Бондарчук закричал мне — «Рэй! Брэдбери! Это вы?» И он подлетел ко мне, сграбастал меня в объятиях, потащил вовнутрь, и схватил бутылку этой «Столичной», усадил за свой стол, где сидели его близкие друзья. И все режиссеры, стоявшие в очереди, — самые известные режиссеры Голливуда, недоумевали. Они смотрели на меня и говорили: «Кто этот Брэдбери?» И чертыхаясь, они ушли, оставив меня с Бондарчуком наедине.
- Как вы думаете, почему он выделил именно вас?
- Почему? Да просто он любил меня. И он знал мои книги. Ему было наплевать на голливудских магнатов. Но ему было не наплевать на «Марсианские хроники».

Семь сорок

2009-07-10T21:39:08Z

Есть ли русский стихотворный перевод считалки о сороках - "One for sorrow, Two for joy..."? А то даже у Пратчетта ее прозой перевели, точности ради.

Еще прерафаэлиты

2009-07-10T14:11:14Z

"[I] lived inside the pictures and from the inside of them looked out upon a world less real than they."
— Burne-Jones, in a letter to May Gaskell

Напомню, кстати, что Бёрн-Джонс был одним из прототипов киплинговского Тешу-ламы ("Ким").

Ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он, эта, будет, значить, несчастлив

2009-07-10T14:02:39Z

snorapp информирует:

Выяснилось недавно, что если простым, ничем не примечательным голубям про одни произведения искусства говорить, что они хорошие, а про другие произведения искусства — что они плохие, причем за тыканье клювом в первые давать еду, а за тыканье во вторые — не давать, то голуби научатся тыкаться в произведения, аналогичные «хорошим», и отучатся тыкаться в произведения, аналогичные «плохим». Причем, сообщает нам пресса, «хорошими» комиссия из нескольких китайских учителей рисования называла картины, которые были «ясными и реалистичными», а плохими, видимо, все остальные. Китайский профессор, заправлявший всем этим исследованием, сообщил: «Мы видим, что голуби могут научиться судить о прекрасном подобно тому, как это делают люди». То есть — полагаясь на авторитетные разъяснения, а также на поощрительную близость бочки варенья и корзины печенья. Потому что иначе, конечно, высокодуховному человеку никак не разобраться, что тут ясное, реалистичное и воюет на стороне Прекрасного, а что — смутное, измышленное и воюет совсем даже на противоположной стороне.

(Только не в Китае, а в Японии, но это не важно.)

P.R.B.

2009-07-09T22:52:24Z

Пародии на прерафаэлитов в "Панче".

Когда у Данте Габриэля Россетти развилась паранойя, он решил, что "Охота на Снарка" - это тщательно замаскированный аллегорический выпад лично против него. Интересно, кем он себя считал? Булочником?

Виноват, как всегда, стрелочник

2009-07-09T13:30:17Z

Как Ленина в стрелочники определили - рассказывает mik_kiev.

Слободная любовь

2009-07-08T10:56:24Z

"...и она написала ему словами поэта: Я не любил бы так тебя, / Не будь мне честь дороже" (Сомерсет Моэм).

Richard Lovelace. "To Lucasta, Going to the Wars"
Yet this inconstancy is such
As you too shall adore;
I could not love thee, Dear, so much,
Lov'd I not Honour more.

Ричард Лавлейс. К Лукасте, уходя на войну. Перевод Якова Фельдмана (за ссылку спасибо old_greeb)
Не ждала меня бы вновь
Эта грязь и эта кровь,
Не была б такой горячей
Наша верная любовь.

Интонация-то как точно передана. Сколь бы ты не супил бровь - повторяю вновь и вновь: индивид имеет право на слободную любовь!

Местное

2009-07-07T18:25:50Z

Надпись на двери кафе:
ВЫХОД с 8.00 до 22.00
(А "от заката до рассвета", надо понимать, оттуда не выйти никому.)

* * *

Книга в библиотечном каталоге:
Мединський Ю.М. Історія понищення, переслідування та насадження психології меншовартості української культури. Навчальний посібник. - К.: Видання науково-дослідного і методичного центру соціально-психологічної служби Збройних Сил України, 1993. - 27 с.
(Перевод: "История уничтожения, преследования и насаждения психологии второсортности украинской культуры. Учебное пособие". Несчастная психология второсортности, что с ней только ни делали.)

Небольшая статья Ле Гуин о лорде Дансени

2009-07-07T07:21:56Z

http://www.ursulakleguin.com/UKL-Review-Joshi-LordDunsany.html
When people ask me about “a book that changed my life,” one of the several hundred honest answers I can give them is A Dreamer’s Tales. (Then they look blank, which is too bad.)

Going Postal

2009-07-06T18:37:54Z

http://community.livejournal.com/ru_pratchett/283684.html
Кастинг новой экранизации Пратчетта.
Что радует: Дэвид Суше в злодейской роли, Тамсин Грейг (Фрэн из "Black Books") в роли журналистки.
Что смущает: патриция сыграет не Джереми Айронс, а Чарльз Дэнс, которого я, кажется, нигде не видел.
А Ричард Койл вполне похож на Мойста фон Липвига.

Отчаяние

2009-07-05T23:00:11Z

http://en.wikipedia.org/wiki/Despair_(novel)
A case of life imitating art happened in 2004 in Germany, when 48 year old Christian Bogner fled from prison and killed unemployed gardener Engelbert Danielsen to assume his identity. The two men looked remarkably alike. Bogner was captured four days later by the police. He was carrying his victim's papers.

Библиотечка

2009-07-05T21:51:44Z

http://www.yugzone.ru/x/literature-criticism/
Довольно редкая (в Сети) филологическая литература, в т.ч. "Набоков о Набокове" и пр.
Есть и история, и детские книги, и многое другое.

Lost in translation, или Трудности перевода

2009-07-05T19:34:45Z

Двери ЦУМа.

Thirteen

2009-07-03T22:22:21Z

Оливия Уайльд (фотограф - Тао Русполи).
Кликабельно.

Набоков и др.

2009-07-02T20:06:34Z

По ссылке из ru_nabokov прочитал подборку высказываний современников о Набокове из апрельской "Иностранки". Феерическая смесь непонимания, неготовности понимать, зависти, глупости, злобы... - словом, нормальная реакция на гения. Как таковая.
Особенно хороши вот эти письма:

Владимир Деспотули - Александру Бурову, 24 сентября 1932
Человек, способный так тонко чувствовать, как Буров, - для меня во сто крат дороже прилизанного Сирина... Что же толку, когда от него у меня на душе холодно... Сердцем я ему не верю. Он не знает страдания и копается в сортирных мелочах. Может быть, жизнь его со временем стукнет хорошо башкой о стенку горя и страданий - тогда, вероятно, и он сможет затронуть душу.

Георгий Адамович - Александру Бурову, 23 февраля 1934
А Сирин все-таки писатель замечательный, хотя и автомат. Он мне нисколько не интересен и не «нужен», но не могу ему не удивляться.

Владимир Деспотули - Александру Бурову, 11 марта 1934
Прочитали ли Вы «Повесть о пустяках» Темирязева, - замечательная книга. Я прочитал ее тотчас после сиринской «Камеры», - и все хождения по проволоке словесного искусства, все жонглерские ухищрения жеманного иностранца, очень четко говорящего по-русски Сирина показались подлинной ерундой по сравнению с пустяками Темирязева.

Буров - тот самый графоман, из которого Иванов и Адамович тянули деньги на альманах "Числа". Думал ли он - мог ли думать, - что прилизанный автомат Сирин окажется единственным его пропуском в потусторонность (Буров, напомню, стал прототипом жалкого и трогательного Ильи Борисовича из рассказа "Уста к устам")?
Он увидел, какая именно вечность угодливо и неумолимо раскинулась перед ним.
И это - единственное бессмертие, которое мы можем с тобой разделить.

Ле Гуин о Стругацких

2009-07-01T17:47:35Z

Ursula K. Le Guin. A New Book by the Strugatskys (Arkady and Boris Strugatsky. Roadside Picnic and Tale of the Troika. Tr A.W. Bouis. Macmillan, 1977)
См. также: Ursula K. Le Guin. European SF: Rottensteiner's Anthology, the Strugatskys, and Lem.

Деньги на бочку

2009-06-30T13:24:05Z

УНИКАЛЬНОЕ ИЗДАНИЕ, САМАЯ ДОРОГАЯ КНИГА В МИРЕ - 2.000.000.000 руб (46.511.627 евро)
Вашему вниманию предлагается уникальное издание. Книга из личной библиотеки А.С.Пушкина, побывавшая в руках матери поэта, его дяди - В.Л.Пушкина, Н.Н.Гончаровой, Дантеса, генерал-адьютанта Рожнецкого и Николая I. Конволют убедительно доказывает факт заимствования формы и части содержания романа "Евгений Онегин" (см. разыскания московского библиографа А.С.Сумарокова). Наше издание является, таким образом, шифром масонской (декабристской) переписки, а роман "Евгений Онегин", первоначально издававшийся отдельными главами - служил ключом. Книга позволит заинтересованному исследователю прочесть многие документы эпохи и получить доступ к сокровенным тайнам того времени. Кроме того, несмотря на внушительную стоимость, книга является выгодным вложением средств, т.к. представляет собой абсолютный уникум - скандала подобного масштаба в истории литературы, пожалуй, еще не было.

"Во дурят народ! Во дурят!"

Эгупец

2009-06-29T20:58:24Z

Когда-нибудь, совсем когда-нибудь я все-таки напишу тайную историю Украины а-ля "Маятник Фуко". На днях понял (спасибо "Історії української літератури" Грушевского, том пятый), что именно должно быть в ее основе взамен европейской тамплиерщины: ересь жидовствующих.
Не важно, существовала эта ересь на самом деле или ее придумал Иосиф Волоцкой со товарищи (то есть в тексте должны присутствовать обе версии). Важно, что из Киева (где в это время варились шматки исихазма и богомильства, гуситства и Флорентийской унии - что само по себе интересно)... так вот, из Киева в Новгород ересь эту принес прибывший туда с князем Михаилом Олельковичем караим Заккария де Гизольфи, сын генуэзца и черкешенки. И так хорошо все складывается - падение Константинополя и привечание евреев султаном Мехмедом, интерес жидовствующих к астрологии и открытие герметического корпуса европейцами, борьба с ересью на севере и появление козаков на юге...
А тайна этой истории в том, что опять ничего не вышло. Заколдованное место. Гопак не так танцуется. Лупайте сю скалу. Другом будь, зiйди на вежу. Сіре сирітство днів має глибинний зміст місто моїх снів містомоїхміст.

Микроистория

2009-06-27T16:52:03Z

У одного французского историка спросили, какой новый документ ему хотелось бы найти. "Неизвестное письмо Наполеона", - ответил историк, не задумываясь, но тут же замахал руками: "Нет, нет! Записную книжку домашней хозяйки времен Директории. Сколько стоил пучок салата на парижском рынке 23 фримера 1796 года?"
(Мирон Петровский. Городу и миру, 2008, с. 400)

I am

2009-06-25T21:01:40Z

When The Times invited several eminent authors to write essays on the theme "What's Wrong with the World?" Chesterton's contribution took the form of a letter:
Dear Sirs,
I am.
Sincerely yours,
G. K. Chesterton