... and the Bookman

Эпиграф к ЖЖ

Мысли, собранные здесь, взяты мною из очень большого количества сочинений и сборников мыслей.
Мысли без подписи или взяты мною из сборников, в которых не обозначены их авторы, или принадлежат мне.
Остальные мысли подписаны их авторами, но, к сожалению, когда я выписывал их, я не обозначал точно, из какого именно сочинения они взяты. [...]
Я желал бы, чтоб читатели испытали при ежедневном чтении этой книги то же благотворное, возвышающее чувство, которое я испытал при ее составлении и продолжаю испытывать теперь как при ежедневном чтении ее, так и при работе над улучшением ее второго издания.

(Л.Н.Толстой. Предисловие к "Кругу чтения")

"Покойный был замечательным стилистом..."
The Good

Париж-1

Спасибо святому Безвизию, можно просто взять и полететь на выходные в Париж в гости к хорошему человеку и ее коту.

И это – первый пост о Париже (из запланированных четырех).

Есть города, которые удивляют; есть города, которые дают больше, чем ждал (или меньше). Париж неожиданно оказался точно таким, как в кино, разве что без аккордеонистов и шансона. Даже в кафе на Монмартре, где работала Амели, не звучит музыка Яна Тирсена (могу себе представить, как она там всем надоела!); зато на Марсовом поле, почти под самой Эйфелевой башней, кто-то включил Вакарчука и Пономарева – получилось очень романтично, как и положено в Париже.

Париж – очень цельный. И в архитектуре, и в интерьерах, и в природе. Стиль этот мне вполне чужд (ну да, да, англофилия и все что к ней прилагается, см. геймановскую песенку «The Problem with Saints»), но то, что у меня другие предпочтения, не помешало оценить эту целостность, последовательность и чувство меры. Особенно в «Опера Гарнье»: вот еще на миллиметр – и был бы золоченый китч, но в том-то и штука, что этот миллиметр так и не перешли.

Париж – город, по которому хорошо ходить (только не в толпе на Елисейских полях – такого муравейника я, кажется, не видел нигде, кроме Таймс-сквер). Бульвары и зелень. Облака будто сбежали из музея д’Орсе. Шарлотка из ближайшей буланжери. Закат на Монмартре. Дорожки в Люксембургском саду.

Нет, этот город не удивил, не поразил, не шокировал – он просто оказался таким, как нужно.

Collapse )
... and the Bookman

Путаница

Набоков:
"...я с ужасом понимаю, что, разговаривая с Оденом, я перепутал его с Айкеном и наговорил комплименты стихам последнего, при этом приписывая их собеседнику. Теперь мне становится понятным его диковатый взгляд".
Just Homsa

Вистава «Маклена Граса» в Малому театрі на вул. Гончара

Почнемо з того, що сама п’єса Куліша, як на мене, слабка: ніби комуністичну агітку написав який-небудь Кропивницький. Спеціально перечитав перед виставою і був певен, що дивитися цю історію можна, лише якщо її скоротять удвічі.

У виставі зберегли відсотків 90 авторського тексту, радикально змінивши акценти.

Той нечастий випадок, коли враження за дві години змінюється радикально – і на краще.

Після жахливого імерсивного/інтерактивного/як-то-воно-зветься прологу пішов власне твір Куліша. З дуже грамотним використанням дуже малого простору (характерна для Куліша вертепна трирівнева структура). З дрібними деталями, які дуже добре працюють (маклер бере з собою «щасливу ручку» і, коли все зривається, бачить велику чорнильну пляму на кишені). З дуже хорошою грою акторів. І нерідко – з провалами смаку й міри.

Але після антракту – тобто в третій, останній дії – все непотрібне зникає. Ця Маклена – не Кулішева «Зоя Космодем’янська», а маленька налякана дівчина. Цей Зброжек – не буржуй, що полюбляє риторику в винниченківському дусі, а хтось на кшталт Леона-кілера. Дитяча пісенька «Гуси-гуси-гусенята» стає чимось схожим на реквієм.

Суперечливі враження. Багато що сильно зачепило.
... and the Bookman

Приданое ангья

На днях мне удалось полистать первый том «Хайнского цикла» Ле Гуин в серии «Library of America». Тексты все, разумеется, известные, но есть и комментарии Брайана Эттебери, довольно любопытные. Разъясняются цитаты и отсылки – некоторые вполне очевидные (Лао-цзы и Торо в «Городе иллюзий»), некоторые – не столь (идеи Альфреда Кребера, отца Ле Гуин, в «Левой руке Тьмы»).
Особо интересен «Мир Роканнона», о котором сама писательница говорила, что «Один в скафандре – это уж чересчур». Я читал роман так давно, что аллюзия на «Речи Гримнира» прошла мимо меня; но там не только аллюзии. В предисловии Ле Гуин упоминает книгу Патрика Колума «Дети Одина», которую часто перечитывала в детстве; так вот, пролог к роману, известное «Ожерелье», – это не просто вариация на темы германо-скандинавской мифологии, это отчетливый ремейк главы «Как Фрейя получила ожерелье и как она потеряла любимого» из книги Колума. Оригинал можно прочитать на Гутенберге, перевод – на Флибусте. Колум реконструировал/пересоздал/придумал миф о Брисингамене, а Ле Гуин радостно перенесла его на Фомальгаут-2.
По хорошему, большую часть Хайнского цикла надо переводить на русский заново. А на украинском его вообще нет.
... and the Bookman

ці питання

"Питання Гамлета в кожній країні звучить інакше" (С. Є. Лєц, пер. І. Костецького).

А він навіть не читав Подерв'янського!