Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Киев полтора века назад

Иван Глуховец
Киевская хроника

(Киевский телеграф. – 1861. – 21 мая. – № 36.)

Четыре часа утра. Солнце только что показалось и я жадно вдыхаю здоровый майский воздух, в котором слышится ароматический запах тополей. Я глотаю его с большим аппетитом, чем иной гастроном свежую устрицу. Ни пыли, ни духоты в природе, на душе светло, легко, – точно будто сбросил с себя всю будничную грязь, все мирские пошлости. [...]
Я [...] собираюсь бежать из городов в пустыню, где еще остались искры поэзии в людях. Но чтобы насладиться вполне деревенскою жизнью, надо еще больше вдохнуть гнилого городского воздуха и я отправляюсь с вами на Кожемяки, в сторону, об существовании которой вы едва только подозревали.

Костомаров полагает, что название Кожемяки связано с воспоминанием о жившем тут по преданию во время Владимира Св. богатыре, называемом Кирилою Кожемяком, потому что оный богатыр, победившей змия и спасший царскую дочку, был ремеслом кожевник, кожемяка. Неизвестно мне, проникнутые ли уважением к своему именитому предку, или по иным причинам, но только многие жители этого оврага и теперь занимаются полезным, хотя и весьма неблаговонным занятием дубленая кож. Менее прибыльное, хотя и более эстетическое занятие состоит в делании горшков, лаханей и других домашних орудий, не требующих для своего производства ничего кроме прародительницы нашей глины и собственных десяти пальцев. От этих ремесл и две части оврага получили свои названия – большая собственно Кожемяки, меньшая, упирающаяся и лезущая в горы – Гончары.

Этою весною случилось, да и прежде бывало, что обвал засыплет налепленные на скате горы домики, но через несколько времени они опять возникают. Впрочем средняя длинная и кривая улица и некоторые другие места безопасны от печальной участи быть заживо погребенными, – напротив, труды цивилизации собираются проникнуть и сюда, на первый раз в виде строющейся мостовой. Один из жильцов этого милого уголка, хранимого судьбою от всех бед мирских, кроме клопов и многообразнейших форм тараканов, – выразил мне свое искреннее огорчение по этому радостному случаю.

– «Прощайте, дешевые квартиры», – сказал он с глубоко грустным видом, указывая на разбросанные кучки щебня.

– «Что ж, Павел Яковлевич, зато вы будите ходить по морю яко по суху», – утешал я.

– «Нет уж, плохо. Одно только меня и утешает, это надежда, что наша почва не поддается этому мощению и что будущею осенью все это непременно смоет».

Жители Кожемяк преимущественно народ бедный, особенно в маленьких закоулках: тут в сыром подвале приютилась и бедная старушка чиновница с трехрублевым пансионом, здесь проживает и отставной поручик с полдюжиною детей, и толпы канцеляристов, питающееся салом и надеждою, и капитанша – грешница, известная попрошайка.

Овраг обрамлен горами, в нем, особенно весною и осенью, грязь непроходимая, вонь от кож, теснота, нечистота... Но довольно – хочется простору, воздуху! Этими благами особенно дорожишь, вылезши из Кожемяк.

Вот мы и на Андреевской горе. Всем известное предание говорит, что Апостол Андрей, утвердил на ней крест и предсказал существование на этих местах большого города. В настоящее время на ней, говорят, была открыта фарфоровая глина и признаки золота, за которое, как за золотое руно в древности, больно подрались было сребролюбивые жители богоспасаемого града, но что грустнее, подрались совершенно безвинно, потому что какая-то злая волшебница, может быть самая Медея, обратившись в проф. геологии превратила найденное злато в неблагородные слюду и кварц.

Я уже давно перестал верить в сокровища Андреевской горы, но есть еще много таких, которые бесплодно и безвозвратно затрачивают здесь кровные капиталы. Такая уж скверная почва.

На высоте горы, против самой церкви сидят обыкновенно несколько нищих. Меня занимает особенно один коротко остриженный, красный слепой. Он громко и пронзительно, с протянутою вперед рукою, выкрикивает на все тоны – от изнуренного горем, жалобного, до бойкого и умилительно-резкого. Я подозреваю в нем большой сценический талант. Он замечателен еще тем, что попадается и на Крещатике, и на Печерске, и возле Университета, – словом везде, где есть пожива. Он, говорят, обладает порядочным капиталом.

Нищенство у нас развилось не хуже московского, чему способствуют даровые обеды и богомольцы. Бедные странники отчасти те же нищие. Но что больше всего меня поражает среди этого униженного человечества, так это маленькие бродяги обоего пола, с ранних лет, брошенные в этот омут, из которого уже не легко выбраться.

Веря хоть немного в филантропические стремления нашего века, грустно смотреть на то, что общество допускает погибать этих несчастных, допускает развиваться этой общественной язве, и лишается здоровых, полезных граждан. По-моему, имея какие-нибудь средства спасти хоть детей от нищенства просто преступно оставлять их в подобном положении.

Мы наконец поднялись на Андреевскую гору. Об великолепном ландшафте, открывающемся с нее, писано много и стихами, и прозою.

Жаль что кто-нибудь не устроит здесь гостиницы, а то, чтобы закусить или выпить лимонаду, нужно отсюда идти на Крещатик, по крайней мере за версту.

Центры нашего города, которых несколько, давно утратили свой южнорусский характер, и народная речь в них звучит анахронизмом, даже песни разгулявшейся толпы, по-видимому малороссийского происхождения, преисполнены такими солдатскими выражениями и так переделаны, что сам г. Якушкин затруднился бы отыскивать в них какой-нибудь смысл. Это я говорю для того, чтобы порадовать некоторых почтенных филологов, печатно умиляющихся слитием двух совершенно несливаемых языков.

Зато на окраинах наших, в оврагах, облепленных белыми хатками, на небольших улицах, вы еще встречаетесь с правильною народною речью, и по вечерам до вас доносятся гармонические звуки народных песень. Тут люди еще в ладах с природою: домик окружает часто вишневый садок, воздух напоен запахом от цветущих черешень и яблонь, и какая-нибудь вертушка Катруся, сидя на зеленом дерну, мечтает и с волнением вслушивается в отдаленные звуки соловьиной песни.

6 мая в Киев привезено тело Шевченка. 7 огромная толпа народа провожала его от церкви Рождества Христова по набережной до парохода, на котором оно отправлено было на его родину, в Каневский уезд. Большинство жителей и сами родственники Тараса Григорьевича желали похоронить его в Киеве, обвиняют г. Кулеша за то, что он распорядился отправить его куда-то в степь. Речей было произнесено много, более 20, и некоторые дышали неподдельною поэзиею и грустью. Особенно мне понравились говоренные – Малашенком, Шейковским, Стрижевским и Чалым. На дороге был сделан фотографический снимок с его гроба, по сторонам которого стояли его плачущие, убитые горем родственники в национальных костюмах.

– «Должно быть, в великих чинах был человек, что его так важно хоронят», – сказал один бородатый муж другому.

– «Да, генерал», – утвердительно отвечал тот.

– «А я слышала, что он не генерал», – отозвалась баба.

– «Молчи ты, дура! Кого ж кроме генерала будут так хоронить».

– «Вот-то еще дивно мне, – продолжал первый, – кажется, благородные люди, а над гробом говорили по-хохлацки», – послышалось мне в толпе.

Зато масса людей, хоть немного знакомых с краем и языком, не говоря уже о многочисленных горячих его поклонниках, встречали и провожали гроб с самою глубокою грустью и полным сознанием своей невозвратимой потери.

Некоторые из сказанных речей, кажется, будут напечатаны в пользу воскресных школ.

Новостей мало. Театр плоховат. Шляпки Гарибальди смущают юношество, но не в большой моде. На улицах попадаются какие-то барсукоподобные немчики с странными инструментами. Начали пить минеральные воды. Люди, имеющие пагубную привычку хорошо обедать и несчастное обыкновение издерживать в месяц 15 руб., страдают по-прежнему. На Печерской Гаупт-вахте продается лимонад газе по 15 к. бутылка, а на небе ходят тучи черные.
Tags: ruthenia
Subscribe

  • Заклепка

    Одно из самых странных названий в литературе - у романа Джеймса Брэнча Кэбелла "Заклепка в дедушкиной шее" (возможен перевод и "в затылке"). Кто…

  • Я и Пуатем

    Когда был объявлен шорт-лист премии Норы Галь, учредители попросили меня записать видео, на котором я читаю фрагмент из своего перевода ("Легенды…

  • Тем временем

    Пока меня не было в соцсетях (и еще какое-то время не будет): – Мои переводы из Дж. Б. Кэбелла вошли в шорт-лист премии Норы Галь. Спасибо…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments