Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

It was a cowardly sort of a veshch, O my brothers

Предисловие ко второму американскому изданию "Заводного апельсина".
Фрагмент:
"Двадцать первая глава [- в которой Алекс понимает, что повзрослел; известно, что ее изъяли из американского издания, нет ее и в фильме Кубрика -] придавала роману дух истинной литературы, искусства, основанного на принципе изменения человеческой личности. Фактически нет особого смысла писать роман, не рассказывая о возможности нравственного преображения, обретения мудрости главным героем и прочими персонажами. Даже макулатурные бестселлеры изображают меняющихся людей. Когда литературному произведению не удается изобразить меняющихся людей и оно просто описывает устоявшийся характер, твердокаменный, не подверженный переменам, то ты выпадаешь из поля романа в сферу сказки или аллегории. Американский или кубриковский "Апельсин" - сказка; британский или всемирный - роман".
Двадцать первую главу было бы трудно перенести на экран (за отсутствием в ней внешнего действия); но фильм несколько слабее книги не поэтому. Иной финал - это лишь проявления склонности Кубрика к упрощениям. Сексуальные игрища Алекса с двумя девицами сняты в бешеном, фарсовом темпе и сопровождаются, сколько помню, музыкой Моцарта. А где Великая Девятая Людвига Ивана, бллин? (В фильме, конечно, она есть, но не там.)
(Кстати, о Людвиге. Бошняковский перевод "Апельсина" - при всем блеске отдельных находок и адекватности целого - тоже не всегда выдержан в нужном регистре.
"The Ninth," I said. "The glorious Ninth."
And the Ninth it was, O my brothers.
- Девятую, - сказал я. - Мою любимую Девятую.
И Девятая зазвучала, бллин.)
Спор, аналогичный "делу Берджесс vs Кубрик", вышел у меня после просмотра "Способного ученика" (нет, я не сравниваю эти фильмы!). Повесть Кинга заканчивается тем, что Правильный Американский Подросток после разоблачения начинает палить направо и налево - и "снайперы сняли его только к ночи". В фильме никакого разоблачения не происходит: пацан начинает шантажировать учителя, как раньше шантажировал нациста. Мой папа полагает, что стивен-кинговский финал чересчур утрирован; я думаю, что возвращение на круги своя - и в "Апельсине", и в "Ученике" - это слишком простой вариант. Явление - а в обоих случаях это подростковое насилие, плавно перерастающее в фашизм, - должно дойти до конца, до логичного завершения. До истинного, а не мнимого выздоровления; до самоуничтожения. Но, кажется, сейчас не принято быть последовательными.
Tags: books
Subscribe

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Бобе майсес

    Сто лет этот мультфильм не пересматривал. "И ребе сказал ему: - А как же!.."

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments