Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Киплинг к Рождеству

В начале 1910-х годов Киплинги не раз приезжали на курорт Верне-ле-Бен во французских Пиренеях: сероводородные ванны помогали Редьярду от ишиаса, а его жене Керри – от ревматизма. В местном журнале «The Merry Thought» за апрель 1911 года и была напечатана эта история, действие которой происходит в марте, но по духу своему она – рождественская сказка. Кажется, на русский переводится впервые.


Редьярд Киплинг
Отчего в Верне бывают снегопады. Легенда о святом Сатурнии


Эту легенду мне поведала скала, что возвышается в зимнем саду за калиновым кустом и мушмулой. Вскоре после Первого крестового похода (так начала она свой рассказ) в Верне прибыли два английских рыцаря – обоих утомила война, оба искали тихой жизни, а звали их сэр Бриан и сэр Гилберт; один был кругленький и рыжеватый, другой – долговязый и темноволосый, один прихрамывал от застарелого ишиаса, другого с давних времен скрутил в седле прострел. Прибыли они каждый сам по себе: сэр Бриан в понедельник, сэр Гилберт – в четверг.

Сэр Бриан, в согласии с простым обычаем тех дней, завладел землею, где ныне стоит отель «Верне»; запоздалому сэру Гилберту достались славные поля вокруг Кастея. Здесь, в тишине, столь же глубокой, как и в высокогорье, каждый посвятил себя разведению винограда и фруктовых деревьев, а также лечению своей хворобы.

По вторникам, к примеру, сэр Бриан выгуливал свою ногу к серным прудам с тылу его скромного домика, парился там ровно час, выпивал полшлема горячего вапорариума [*] и возвращался к своим виноградникам.
[* Вапорариум и (ниже) барара – названия источников минеральной воды.]

По пятницам сэр Гилберт спускался из Кастея, два часа сидел в скальной ванне там, где теперь стоит «Писцина» [**], выпивал полный шлем крепкой барары и, возвращаясь домой, удил рыбу на левом берегу реки.
[** Купальня.]

По воскресеньям рыцари встречались в точности под большой скалою и обменивались в точности семью словами – по одному на каждый день недели.

Сэр Бриан говорил сэру Гилберту: «Ха! Как спина?», и сэр Гилберт отвечал: «Спасибо, получше; как нога?»

Ритуал этот соблюдался так неукоснительно, что простые жители Верне, прежде не особо интересовавшиеся бегом времени, стали подводить церковные часы к полудню в тот же миг, когда произносилось последнее из семи слов.

Близ церкви жил святой человек, которому судьба уготовила стать епископом и святым покровителем городка, – не кто иной, как сам святой Сатурния.

Его добродетели – умение слушать молча и внимательно, а также поварские таланты, –так впечатлили обоих рыцарей, что вскоре сэр Бриан завел привычку обедать у Сатурнии по субботам, а сэр Гилберт – по средам.

На трапезах не было недостатка в винах, которыми так богаты окрестные земли, и напитки эти пробуждали в рыцарях воспоминания о самых пестрых и любопытных событиях.

Однажды, в пору, когда молодая спаржа становится безупречной, Сатурния набрался смелости, чтобы поговорить с сэром Брианом начистоту.

– Сын мой, – сказал он за десертом, – нет ли у тебя смертной ненависти к кому-нибудь из соседей?

Сэр Бриан потянулся за бутылью бургундского.

– Что до этого, – ответил он, – я пребываю в мире со всеми людьми, а то еще седалищный нерв разыграется.

– Так значит, – рискнул спросить Сатурния, – ты в мире и с сэром Гилбертом?

– Разумеется, – ответил рыцарь. – Я знаю и чту его уже три года и двадцать. Правда, сэр Гилберт становится несколько нуден, как только заговорит об осаде Антиохии, но в остальном он, как говорят у нас в Англии, недурного десятка.

– Пардон, – сказал Сатурния. – Так значит, по воскресеньям, ровно в полдень, под большой Скалою, вы не обмениваетесь вызовами на смертный бой?

Сэр Бриан передвинул бутылку бургундского на свою половину стола.

– Отец мой, – пробормотал он со всем уважением, – не перейдете ли вы с красных вин на белые? Они не так сильно ударяют в голову. Помнится мне, при осаде Акры...

И он порадовал хозяина еще одним несравненным и увлекательным анекдотом.

«Определенно, – сказал себе Сатурния, – вина лежит на сэре Гилберте», и в ближайшую среду он открыл сердце долговязому и темноволосому рыцарю, который выслушал его с чрезвычайным изумлением.

– Отец мой, – воскликнул он наконец, – сэр Бриан не только спас мою жизнь восемнадцать лет назад при осаде Антиохии, но и, что бесконечно важнее, порекомендовал мне те самые горячие ванны, которые, как видите, исцелили мой прострел.

Любопытство Сатурнии победило правила приличия.

– Но тогда, – спросил он, – в чем же смысл тех семи слов, которыми вы обмениваетесь в полдень каждое воскресенье под большой Скалою?

– Мы, – ответил сэр Гилберт, – интересуемся здоровьем друг друга. Таков английский обычай.

– А других у вас нет? – спросил растроганный святой.

– Обычаев? Их у нас тысячи, и все превосходные, – ответил сэр Гилберт, который, помимо прочего, был еще и патриотом.

– Не обычаев – слов, простых слов, – объяснил Сатурния.

– Клянусь катапультами антиохийскими! – воскликнул сэр Гилберт. – А о чем человеку, тем более мужчине, еще говорить в этом краю?

– Но, сын мой, круглый год ты ласкал мне слух историями о своих приключениях в чужих землях среди чужих народов и ни разу не повторился. За вычетом сэра Бриана, который тоже повидал жизнь, я не знаю другого такого рассказчика.

И Сатурния склонил голову над кубком.

– А! Приключения и всё такое прочее разговора не заслуживают, – заметил сэр Гилберт, – и, между мной, тобой и этим кубком шабли (которое, к слову сказать, не столь хорошо, как бургундское на той неделе), сэр Бриан становится несколько нуден, как только заговорит об осаде Акры.

– Так значит, в Англии вообще не разговаривают? – предположил Сатурния.

– Напротив, – сказал сэр Гилберт, – но, видишь ли, у нас в Англии есть погода.

– Погода? Погода? – переспросил Сатурния. – И что же вы называете погодой?

– Погода, – объяснил сэр Гилберт, – погода, отец мой, это, коротко говоря, погода. Здесь у вас – вёдро, вёдро и снова вёдро, затем дожди на 25 августа и 1 сентября, а потом снова вёдро. Но раз уж мы заговорили о погоде, вспоминается мне давний английский май, когда я был молодым оруженосцем...

И сэр Гилберт порадовал Сатурнию еще одним удачным и назидательным анекдотом.

– Я понял, – сказал наконец Сатурния. – Англичанам доставляет удовольствие, когда вы ждете вёдра, но вас засыпает снегом.

– Удовольствие – нет, – ответил сэр Гилберт. – Пищу для разговоров – да. С твоего позволения, отец мой, – чего не хватает этой стране, так это самых основ настоящей беседы.

«Старею, старею, – пробормотал святой человек, когда после обеда сэр Гилберт направился вниз по крутым улочкам Верне. – Я перешел со своего любимого бургундского на презренное шабли; но англичан я все равно не понимаю».

Случилось это, как мне поведала Скала за мушмулой, около полуночи десятого марта. Проснувшись наутро, Сатурния оцепенел от ужаса, ибо в те дни времена года приходили так же неукоснительно, как и сбор урожая: всю долину укрыл на два-три дюйма снег, мягкий, как руно, и все изумленные жители Верне бежали ко дверям Сатурнии, что-то выкрикивая и размахивая руками. Однако не снег был тому причиной.

– Сегодня четверг! – кричали они. – Не воскресенье, а четверг! И еще нет даже десяти утра! Но гляньте-ка на рыцарей! Гляньте на английских рыцарей! Как нам теперь выставлять часы, если они так нарушают порядок?

Сатурния глянул и увидел небывалое: в 9.30 утра сэр Бриан и сэр Гилберт шли рука об руку по снегу, увлеченные громкой, но товарищеской беседой. Они стучали по снегу палками; они смотрели на небо, на горы и друг на друга; а потом возвращались к прениям.

– Что, – вопрошали объятые ужасом обитатели Верне, – что знаменует это неслыханное событие? Землетрясение или чудо?

– Дети мои, – ответил Сатурния добросердечно, ибо наконец-то он понял всё, – ни то, ни другое. Это и есть та погода, о которой говорят англичане. Умолкните, и вы услышите их разговор.

В ту же минуту рыцари спустились с холма; они совсем запыхались, но красноречия не потеряли и приветствовали почтенного старца.

– Вы можете, – воскликнули они разом, – вы можете припомнить такую отвратительную погоду? Мы как раз о ней говорили.

Лица их сияли взаимным согласием и неописуемым счастьем.

С того времени и до нынешнего дня (принимая во внимание переход на новый стиль) между 11 и 12 марта, как всем известно, день-другой, а в Верне идет снег. Иные объясняют это причинами метеорологическими, но я согласен со Скалою, которая высится за мушмулой, и полагаю, что мы обязаны этим доброте и попечению святого Сатурнии, который некогда принял в свое сердце и научился понимать первых англичан, прибывших в Верне.


Rudyard Kipling. Why Snow Falls at Vernet – A Legend of St. Saturnia (1911)
Михаил Назаренко, перевод (с) 2015
Tags: kipling, translations
Subscribe

  • Усе ближче

    Отут можна послухати мою вчорашню розмову з Оленою Гусейновою про антологію "Крім "Кобзаря"", яка - нагадую - має вийти до кінця весни.

  • Як пишеться історія літератури, або Привид київського ченця

    Валерій Шевчук – безперечно, дуже вагома постать в сучасній українській культурі. Так само ніхто не буде заперечувати, що він зробив дуже багато…

  • Офіційно

    В середу, 7 квітня, о 12.10, на радіо «Культура» в програмі «Пряма мова» ми з Оленою Гусейновою говоритимемо про мою книжку, що вже за півтора…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments