Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Комиксы, Дилан, Дюшан

Рецензия Анны Наринской на книгу Скотта Маклауда «Понимание комиксов», написанную, как подобает, в форме комикса.

Критик сразу же кокетливо замечает, что не умеет читать комиксы: «картинки и буквы не связываются между собой, последовательность кадров неочевидна». Ну да, читать слева направо и сверху вниз очень трудно, а сообразить, что «облачка» – это реплики или закадровый голос, тем более. Собственно, поэтому о самой книге Наринская почти ничего и не говорит, но задается вполне небессмысленным вопросом: почему Маклауд так настаивает на древней и почтенной истории «рассказов в картинках»? почему Нобелевский комитет возводит Дилана к Гомеру и Сафо – разве не достаточно того, что и комиксы, и Дилан просто существуют, уж какие есть?

Мне представляется очевидным, что причины у этих явлений разные и едва ли не противоположные.

Маклауд, как и многие представители массовых форм культуры, пытается вписать их в большой контекст и тем самым легитимизировать (как это происходит в НФ, злобно и очень точно описал Лем). В результате часто получается «Гомер, Мильтон и Паниковский»; понятно, что современные массовые жанры, как правило, _непосредственно_ восходят к совсем иным, не столь почтенным традициям. Что важно: такая легитимизация зачастую направлена вовне – на тех, кто никогда не будет «это» читать, потому что «это» - заведомый трэш.

Напротив, ряд «Гомер, Сафо и Дилан» предназначен для внутреннего пользования, для своих: тоже легитимизация, но того явления, которое настолько мощно о себе заявило, что его приходится включать в канон («сильный автор» – Гарольд Блум должен быть доволен... хотя вряд ли он обрадовался). Но для этого и приходится выстраивать связи, которые на самом деле – не более чем отдаленные типологические подобия.

«И вообще, – продолжает Наринская. – Зачем доказывать принадлежность к тому аморфному, что называется "искусством"? Казалось бы, сколько десятилетий прошло с тех пор, как Марсель Дюшан... декларировал необходимость вообще избавиться от этого слова, от этого определения, которое совершенно, полностью дискредитировано! С тех пор оно оказалось дискредитировано – если это возможно – еще больше, но это не останавливает повсеместную борьбу за возможность его присвоения».

А это еще интересней. Сколько бы ни пытались дискредитировать понятие искусства, сколько бы ни доказывали, что «все знают», будто важен не сам объект, а его интерпретации и толкования, – а «искусство» никуда не делось. Массовое искусство проиграло в той борьбе, которую первым осознал, кажется, Честертон («В защиту грошового чтива»): оно не смогло сохранить и транслировать абсолютные и универсальные ценности, которые взяла под сомнение или отменила «большая культура». (Мои кавычки каждый раз следует понимать как сокращенную запись выражения «то, что называют так-то».) Если современное «настоящее искусство» определяется формулой «и я так могу + да, но ты так не сделал», то массовое – в его лучших образцах – с законной гордостью заявляет «А вы так разучились». Что тоже предвосхитил Честертон, как-то заметивший, что писатели ХХ века, окажись они на месте Шахерезады, не прожили бы и одной ночи. «Я художник! – А по-моему, ты г...но».

Где-то я читал, что в массовой музыке ХХ века происходило постоянное снижение требований к мастерству: джаз проще для исполнителя, чем симфоническая музыка, рок – чем джаз и т. п. Не знаю, так ли это, но уж в изобразительном искусстве резкое снижение требований очевидно. (Помню, в МоМА я попал из зала импрессионистов на выставку японской художницы, работающей в технике «тетрадный листок, шариковая ручка, ножки-огуречик»...) А в искусстве словесном – такая радикальная смена критериев оценки, что тексты оказываются просто несопоставимы, они существуют в разных системах координат.

В результате массовое искусство нередко провозглашает шедеврами то, что – с минимальной эстетической дистанции – оказывается трэшем и китчем. И напротив – именно трэш и китч массовых форм нередко прославляется «внешними» читателями (потому что ничего кроме они в массовых жанрах не ищут, а если и находят, то – «это же не комикс, а графический роман», «это не фантастика, а философская притча» и т.д.).

Наринская: «Комиксы – я знаю – бывают впечатляющими, смешными, умными и, главное, открывающими нам неизвестные миры в мире, который открыт до конца. И мне совершенно безразлично, называют их искусством или нет».

Что, по сути, означает капитуляцию, отказ даже от попыток рассматривать явления в системе. Каждое оказывается в графе «прочие» Великой китайской энциклопедии, наряду с «издали похожими на мух» и «принадлежащими императору». Всё – искусство, всё – не искусство, и писсуар Дюшана – могильный камень его. Такие дела.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments