Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Лонгрид о Барвинок



Я пропустил – а вчера исполнилось 190 лет Ганне Барвінок (Александре Кулиш, урожденной Белозерской).

Еcли бы меня спросили, кто самые недооцененные украинские писатели позапрошлого века – а поскольку не спросят, скажу и так: Пантелеймон Кулиш (потому что его нет на гривневых купюрах, его не рисуют на граффити, а стихи не переиздавали ровно двадцать лет), Юрий Федькович (потому что «широкому читателю», школьникам и студентам, впаривают худшие его вещи) – и Ганна Барвинок. Потому что между 1927 и 2001 годами не выходило ни одной ее книги. Потому что такие умнейшие историки литературы, как Зеров и Чижевский, помещали ее в списки «и др.» Потому что она, а не Марко Вовчок должна была стать классиком.

Очень несчастная судьба. Кулиша арестовали в 1847 году, во время свадебной поездки. У Александры случился выкидыш, и больше детей она иметь не могла. Потом годы и годы хождений Кулиша налево и направо, пока он не понял, что, кроме жены, у него никого нет. И не лучшая, наверное, но совершенно душераздирающая поэма Кулиша «Дума-казка про діда й бабу…» – о двух стариках, которые плывут в смерть, а там их встречают нерожденный сын и рябая курочка, без которой куда же им… Мужа Александра пережила на четырнадцать лет, на старости увидела наконец свои рассказы под одной обложкой (спасибо Борису Гринченко) и, к сожалению, совершенно растворилась в памяти о муже. Я уже как-то цитировал ее слова: «Я, такий темний молекула…» (а вот Пантелеймон и Тарас – они-то великие!).

Писать она стала от обиды и зависти: Кулиш восхищался внезапно появившейся Марко Вовчок (потом оказалось – не только как писательницей), и Александра решила, что может писать так же и не хуже. Она почти не ошиблась: получилось так же, но лучше.

Что значит «так же»? Вовчок заразила украинскую прозу 1860-х модой на повествование от первого лица крестьянина или крестьянки, которые рассказывают о своей тяжкой, ох какой тяжкой доле. Кулиш радостно это поддержал как живую этнографию – и ничего хорошего из этого не получилось, только множество уж совсем бездарных эпигонов, вроде Номиса, Носа или Мордовца. «Основа» была просто забита такими историями – отдельно стояли Кулиш (разумеется), Олекса Стороженко, который вышел из гоголевской свитки, и Ганна Барвинок. Но это сейчас понятно, что она сама по себе, а тогда форма рассказов «З народних уст» (как называлась рубрика в журнале) и загнала ее в этот самый список «и др.».

Вовчок хорошо понимала, что́ нужно историческому моменту (она вообще была самым прагматичным украинским автором), но не очень понимала, что нужно литературе. Характеры у нее совершенно плоские, потому что это и не характеры вовсе, а социальные функции, целостности нет, потому что дальше чем «и вот такая у нас нехорошая жизнь» она не идет даже в первых и лучших своих «народних оповіданнях», а потом начались совсем примитивные антикрепостнические карикатуры, где паны такие отвратительные, что даже именами не наделены. Скорее всего, Вовчок не читала или почти не читала Кулиша, но она временами интонационно близка к его «идиллиям». Потому что на самом деле это была потребность культуры – бежать и от котляревщины (что и сделали), и от сентиментальщины Квитки – а вот это-то у Вовчка и не вышло. Чувствительности, конечно, куда меньше, но там, где ее героини отходят от прямого называния, начинаются все те же невыносимые штампы, отчасти сентименталистские, отчасти народнопоэтические: «Пригорнула Олеся синятко до серця, облили її дрібнії сльози. “Сину мій! дитя моє кохане! погуляв би ти в світі, полюбував красу і пишність світову, дознав би втіхи й розкоші сьогосвітньої, та гіркая твоя неволя буде! Ще в сповиточку загримають тебе, змалечку застукають, – не розів'єшся, дорогий мій квіте…”», и пр., и пр. Достоевский в свое время буквально на пальцах объяснил, почему Марко Вовчок – это плохо: потому что неправда. А эстетическая неправда, написанная во имя правого дела, ему только вредит. Вот так, очень просто. И показательно, что лучший текст Вовчка – повесть «Дяк» – настолько не похожа на все остальное, что писательница даже ее не закончила. Напечатали посмертно по черновикам, и в канон она так и не вошла. Помимо прочего – потому что к феминистической проблематике ее не пристегнуть.

Ясно, что именно хотела сделать Вовчок. И появление именно женского взгляда в украинской литературе было очень важно. Таланта Бог не дал, но общественную потребность она уловила настолько точно, что и Кулиш попался, и Шевченко кричал «Шекспир! Шекспир!»

И тут выходит Ганна Барвинок. Конечно, Кулиш ее редактировал, но он и Вовчка редактировал – ну, и не очень-то помогло. Барвинок – с ее безукоризненным слухом и точностью живой интонации (что, кстати, сближает со Стороженко). Один критик в свое время говорил, что от нее идет линия прямо к Стефанику, – это перегиб, но к лучшим рассказам Матиос – точно (независимо от того, читала Матиос Барвинок или нет). Социальность у Барвинок подчеркнуто отсутствует. Она не просто этим не интересуется – для нее и ее героев социальное вообще не важно. «Тяжка доля жінки-селянки» и все такое прочее. Но бывает доля тяжелая, а бывает – и нет. Констатация (вот такая жизнь, вот такое случается с людьми) не превращается ни в обличение, ни в перебор слабо связанных эпизодов. Как ни странно, на малом пространстве, из малых событий возникает целостность.

А еще у Барвинок был редкий талант убедительно писать хороших людей. Не идеальных поселян, а просто хороших людей, которые о себе этого и не знают. Потому-то они и хорошие. Чуть-чуть в сторону – и идиллия превратилась бы в сахарин; но в в лучших своих рассказах Барвинок ухитряется пройти по очень тонкой грани между бытописанием и народническим умилением.

Когда пишут, что Барвинок в 60-е годы подражала Вовчку, просто не понимают, чем она на самом деле занималась. Смотрим, как работал «страх влияния». Квитка в 1835 году пишет «Сватання на Гончарівці» – кажется, единственное в нашей литературе прославление крепостного права. Через четверть века Вовчок пишет процитированную выше «Козачку» – ту же историю о любви свободной девушки и крепостного парня, только без шуточек и любви к начальству. Что получилось, вы видели. Не так давно, перечитывая «Козачку», я понял, что читаю почти-почти то же самое, что и в одном из рассказов Барвинок, – и когда эта мысль окончательно сформировалась, я перевернул страницу и увидел, что героиня Вовчок приводит пословицу: «Не було змалку – не буде й до’станку». А это – название того самого рассказа Барвинок, который мне вспомнился. Понимаете? Барвинок не подражала – она давала мастер-класс. ВОТ как ЭТО нужно писать (а не отбивать чужих мужей…). Эстетически – победила Барвинок. Исторически – Вовчок.

Барвинок напоминает мне еще одного «промежуточного» автора – Якова Щоголева: большие таланты, лишенные питательной среды. Щоголев просто молчал десятилетиями, а Барвинок ушла в самоповторы, убедилась, что даже в объеме повести ее приемы уже не очень хорошо работают, а перейти к более сложным формам для нее означало бы отказаться от эстетических суждений Кулиша. Не решилась, не смогла. Понадобилось следующее поколение – Нечуй-Левицкий, – чтобы отказаться от сказа и заговорить собственным языком сельского и городского интеллигента.

«Лихо не без добра», «Восени літо», «Не було змалку…», «Домонтарь» – если бы эти вещи, а не «Институтка», «Три доли» и проч. стали краеугольными камнями новой прозы… к модернизму мы оказались бы на полшага, но ближе. Нет, «в кузнице не было гвоздя». Но рассказы читаются и сегодня. Просто – читаются. И это куда больше, чем можно сказать о наследии большинства современников Ганны Барвинок, Александры Кулиш, темной молекулы украинской литературы.
Tags: ІУЛ
Subscribe

  • Песня

    «Ты скажешь – как это мило…» (БГ) Вот идут Петров и Боширов, Вот идут Петров и Боширов, oh yeah, С флаконом «новичка» против всяких дебоширов Вот…

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments