May 5th, 2004

Just Homsa

Темная Башня VI

"Песнь Сюзанны" появится (в Америке) 8 июня.

There's something about a crippled, black, schizophrenic, civil rights activistâ€"turnedâ€"gunslinger whose body has been hijacked by a white, pregnant demon from a parallel world that keeps a seven-volume story bracingly strong as it veers toward its Armageddon-like conclusion. When Susannah Dean is transported via a magic door on the outskirts of Calla Bryn Sturgis (the scene of much of The Dark Tower V: Wolves of the Calla) to New York City in the summer of 1999, the "demon-mother" who possesses her, Mia, has only one thing on her mind. She must give birth to her "chap" at a predetermined location in Manhattan's East 60s, as instructed by the henchmen-or "Low Men"-of the evil Crimson King. Pressed for time, Father Callahan, preteen Jake and talking pet "billy-bumbler" Oy follow Susannah and Mia's trail in an effort to prevent an act that would quicken the destruction of the Dark Tower and, in turn, of all worlds. Meanwhile, gunslingers Roland and Eddie travel to 1977 Maine in search of bookstore owner Calvin Tower, who is being hunted down by mobster Enrico Balazar and his gang, who first appeared in Eddie's version of New York in The Drawing of the Three Avid readers of the series will either be completely enthralled or extremely irritated when, in a gutsy move, the author weaves his own character into this unpredictable saga, but either way there's no denying the ingenuity with which King paints a candid picture of himself. The sixth installment of this magnum opus stops short with the biggest cliffhanger of King's career, but readers at the edge of their seats need only wait a few short months (Dark Tower VII: The Dark Tower) to find out how-and if-King's fictional universe will come to an end.
Just Homsa

Бруно Шульц

В Музее украинского искусства выставка графики Бруно Шульца. А Шульц – если кто не знает, – это такой дрогобычский еврейско-польский сумасшедший гений. Писатель, наверное, великий, – но читать его книги я не могу, ни по-русски, ни по-украински. Текст невероятно плотный, изысканный до манерности, метафоричный до безумия, местечковый до всемирности. Не могу читать больше страницы подряд – задыхаюсь. Даже сильней задыхаюсь, чем при чтении Кафки.
Графика Шульца адекватна его прозе (собственно, ее зачастую и иллюстрирует): гибрид Гойи и Феллини, а по содержанию – чистая сексопатология. Рисунки кажутся кадрами из какого-то жутковатого мультфильма, и невероятное количество вариаций на одну и ту же тему (фут-фетиш) кажется киношной раскадровкой. Даже хасиды у Шульца какие-то мультяшные, хотя и не жуткие, а забавные.
Just Homsa

Щастя

Вообще-то, я человек не суеверный. Единственная форма суеверия, которую я признаю, – это вера в счастливые билетики. А точнее – в «почти счастливые». В автобусах мне очень часто продают билеты, так сказать, соседние со счастливыми: тот, кто подошел к кондуктору чуть раньше или чуть позже меня, и получил своё щастя, хотя, наверное, и не обратил на это внимание. Вот и сегодня то же самое. Это значит – опять я что-то упустил, не заметил, прошел мимо. Обычное дело.
Несколько дней назад был страшно злой. Несколько месяцев угробил на составление программы по литературе для русских школ (ну, не один, конечно, а с коллегами, но сведение всего материала по 5-12 классам лежало на мне. Это была неделя ада). Подали программу в министерство на конкурс. Пролетели, естественно. Я-то думал, что русистам дали мало времени на составление программ, чтобы вообще саботировать русскую литературу в русских школах. Ничуть не бывало! Я переоценил националистические чувства наших чиновников. Всё оказалось проще: заново утверждены слегка модифицированные старые программы. Это, стало быть, чтобы и министерству, и издателям, и школам было спокойнее. Как стало известно из достоверных источников, наша программа вызвала неудовольствие в частности тем, что выстроена по новым композиционным принципам (зарубежная литература не выделена как отдельный блок).
Теперь вопрос: участвовать ли в учебнике-хрестоматии для 5 класса? Не участвовать. Во-первых, я не уверен в том, что смогу подстроиться, найти интонацию, пригодную для разговора с 11-летними. Во-вторых, времени на учебник дано еще меньше, чем на программу. Да, собственно, его совсем нет. И, в-третьих, хотя министерство дает гриф не одному учебнику, а трем, – я совершенно уверен, что наш и в эту тройку не войдет. Вне зависимости от его качества.
Говорят же вам: щастя...
Just Homsa

И снова Краули

Недавнее интервью.
"I think that the novelist that I would appreciate most was, when I was younger, Vladimir Nabokov. But an influence, as far as it is possible in literature, was Garcia Marquez, specially in A Hundred Years of Solitude. Maybe it was because he let me realize how many possible things there are to do in fiction. Those two, particularly.
Another one influence from the same period was Joan Barth, an American writer, I don't know if you know his works. And Jorge Luis Borges, for creating thinks that only can exist in language. They sound like they can exist in our world but really, they can only exist in language".


Кстати, в другом, более раннем интервью, Краули объяснил, каков смысл имени Феллоуза Крафта, исторического романиста из "Эгипта": "My fellow crafter of weird tales". Изящно и просто. Но как эту шутку передать по-русски? "Братт Мастер"?

И еще кстати. Года полтора назад Краули сказал, что его последний роман "Переводчица" переводят на русский. Интересно, кто? И где он выйдет?