December 22nd, 2004

Just Homsa

О душевной черствости

Элла Панфилова полагает: "А вот "Му-му" Тургенева, исходя из собственного опыта, я бы не рекомендовала читать в раннем возрасте. Для меня в детстве это было глубочайшее потрясение и психологический шок, который остался на всю жизнь" (по ссылке lana_gorokhova).
Так сложилось, что я прочитал "Му-му" заметно позже книжки Сарнова и Рассадина, написанной в жанре "литературоведение для малышей" (вот откуда корни растут!.. новорожденного надлежит высечь, приговаривая: не будь филологом!). И, соответственно, после того, как я узнал, что на самом-то деле прототип Герасима, глухонемой дворник Андрей, собачку утопил, деньги от барыни принял и остался премного ими благодарен. Потому ли, или по иной причине, но смерть Мумуни оставила меня настолько равнодушным, что даже было стыдно. Попробовал выдавить из себя слезинку - нет, совсем не жалко. Аналогично - при чтении "Хижины дяди Тома". Бичер-Стоу плакала от одной мысли о несчастном негре, а я, советский пионер, прочитав, был глух и нем. До сих пор помню ощущение чудовищного неудобства, несоответствия каким-то общечеловеческим стандартам.
С тех пор, наверное. и не люблю писателей, которые пытаются мною манипулировать. А вот кинорежиссерам это удается легко. Сам удивляюсь.
Just Homsa

Эдвард Лир о Николае Гоголе

Жив-був чоловік, що мав носа.
Він казав: "То вам тільки здалося,
Що великий мій ніс.
Він іще не доріс!
Ви мого ще не знаєте носа!"
(Пер. О.Мокровольського)

There was an Old Man with a nose,
Who said, "If you choose to suppose,
That my nose is too long,
You are certainly wrong!"
That remarkable Man with a nose.