March 3rd, 2008

Just Homsa

Софико

Георгий Данелия. Безбилетный пассажир

Верико [Анджапаридзе] и дядя Миша [Чиаурели] официально расписались, когда Чиаурели исполнилось семьдесят пять (и то только потому, что дяде Мише было лень писать завещание). А когда дяде Мише стукнуло восемьдесят семь, у них случилась первая сцена ревности: Верико нашла у Чиаурели любовное письмо от одной кинозвезды немого кино... А до этого они жили мирно. Обязанности были четко распределены: дядя Миша зарабатывал и строил - он любил и умел строить. Он построил этот дом Верико, дом в дачном поселке Цхнети, большой дом в Дигоми (деревне, где он родился)... А Верико любила и умела тратить.
После войны дядя Миша купил американский "Паккард" - Профессор очень гордился, что ездит на такой машине. Потом Чиаурели уехал на съемки, а когда вернулся, Профессор встретил его на "Победе": Верико продала "Паккард", а на разницу купила шубу. В следующий раз после съемок Профессор встретил Чиаурели уже на "Москвиче" - Верико купила себе еще одну шубу. И на вопрос мужа "Зачем столько шуб?" ответила:
- У Сары Бернар было сто тридцать семь. А у меня только три, и одна лезет.
Когда дядя Миша умер, Верико продала второй этаж дома - для того, чтобы отремонтировать первый.

Софико Чиаурели пошла в отца - она неутомимый строитель. После смерти Верико Софико надстроила третий этаж, потом подстроила к нему лифт, потом пристроила к третьему этажу веранду... А потом под верандой соорудила мастерскую для своего сына Никушки, который стал художником. После девяностого построила во дворе стойку бара и поставила столики с зонтиками - решила заняться бизнесом. Устроила кафе. Но бизнес прогорел - за столиками все время сидели друзья и знакомые, и брать с них деньги за кофе было неудобно. Да у них и не было.
А сейчас Софико построила во дворе маленький бассейн, и пристроила к дому вторую веранду, а напротив дома Верико, на склоне Горы Раздумий, собирается построить театр. Проект уже есть.
- На какие шиши? - каждый раз удивляюсь я.
- Я сама удивляюсь, - отвечает Софико.
Кто-то бесплатно даст материалы, кто-то рабочих пришлет - Софико в Грузии любят. Ну, и в долги влезает, наверное.
Про маленькую Софико скажу только, что она была очень наблюдательная девочка.
На свадьбу Отара во дворе зарезали свинью, разделали и стали варить в большом котле. Я наблюдал эту сцену с веранды и вдруг обнаружил, что Софико стоит рядом и тоже смотрит. Трехлетняя девочка - и такие ужасы!
- Свинюшку выкупали, - радостно сообщила мне Софико.
Софико моложе на восемь лет. Разница громадная: когда ей было три, мне было одиннадцать, когда мне было двадцать - ей было двенадцать.
Когда Софико стала актрисой, я, конечно, понимал, что она хорошая актриса, способная. Но Большой актрисой для меня была Верико. Я смотрел фильмы, где играла Софико, и когда театр Марджанишвили приезжал на гастроли в Москву, я ходил на все спектакли, где играла Софико. Сидел в первом ряду и мучился: через двадцать минут мне уже так хотелось курить, что я не понимал, что происходит на сцене, и ждал антракта. (И так было всегда, пока я не бросил курить. Я не пропускал ни одной премьеры Леонова, но ни одну, можно сказать, не видел.)
Какая Софико актриса - я понял, только когда в Доме работников искусств был ее творческий вечер. Там было много фрагментов из ее фильмов, она показывала отрывки из спектаклей. И передо мной раскрылась актриса такого широкого диапазона, с такой богатой палитрой, что я понял - в доме Верико была не одна Большая актриса, а две.