January 14th, 2009

... and the Bookman

Источник высказывания

А. и Б.Стругацкие. Хромая судьба
- Что такое критика? - спрашивал он Жору Наумова, уже снявшего и повесившего на спинку стула свой мохнатый пиджак. - Причем я говорю не об этой критике, что у нас сейчас, ты понимаешь меня?
Слава всегда через каждые две фразы осведомлялся у собеседника, понимает ли тот его...
- Критика - это наука, - продолжал Слава, глядя на Жору в упор. - Как связать, соотнести истерику творца с потребностями общества, ты понимаешь меня? Выявить соотношение между тяжкими мучениями творца и повседневной жизнью социума - вот что есть задача критики. Ты меня понимаешь?
Мысль эта показалась социуму настолько здравой и интересной, что все принялись требовать друг у друга карандаш и бумагу. Чтобы записать. Ни карандаша, ни бумаги ни у кого не оказалось, подозвали Аленушку, выклянчили у нее огрызок карандаша и листочек из блокнотика, и Петенька потребовал, чтобы Слава формулировку свою повторил. Слава честно попытался повторить и не сумел. Жора Наумов тоже не сумел и только все запутал, приплел какую-то квинтэссенцию, и, пока они галдели, перебивая друг друга, я подумал, что, как ни определяй критику, пользы от нее никакой, вреда же от нее не оберешься. Никакой не квинтэссенцией истерики творца занимается наша критика, а занимается она нивелировкой литературы с целью удобства сводить с писателями личные и вкусовые счеты. Вот так.

Из интервью БНС:
– Как вы относитесь к литературной критике?
– Холодно. Я не вижу смысла критиковать книгу, если она уже написана.
– Однако у вас есть великолепное определение в “Хромой судьбе”...
– Это не наше определение, а Тарковского.