June 22nd, 2009

... and the Bookman

Где же кружка-2

Недавно цитировал ужасное о Пушкине и няне, ну так вот еще, из другого источника. На этот раз - с художественной декламацией и пением.

Пущин. Да, слушай! Чуть не позабыл во всей этой сумятице. Я же привез тебе комедию Грибоедова. В списке.
Пушкин. «Горе от ума»? Давай скорей! Вот рохля! Кюхля! Как же ты мог забыть?
Пущин достает из дорожного мешка рукопись. Входит Арина Родионовна с кофейником.
Арина Родионовна. Вот всегда так. Не пьют, не едят, а только смех да разговоры. Та-та-та да ха-ха-ха... Кофей сначала выпейте.
Пушкин (разворачивает рукопись). Нянька, не мешай. Не мешай, Аринушка!.. (Быстро перелистывает рукопись, читает про себя, начинает смеяться.) Чудо какое-то! Да это же бесподобно! (Читает.) Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами, / Был ценсором назначен я, / На басни бы налег; ох! басни — смерть моя! / Насмешки вечные над львами! над орлами! / Кто что ни говори: / Хотя животные, а всё-таки цари!
За стеной слышен шум, пение.
Арина Родионовна. Ишь, наливка их разбирает, девчонок. Ну, прямо светлый праздник.
Пущин (Пушкину). Ты лучше свое прочти.
Пушкин (с увлечением просматривает рукопись). Куда там свое! Ура, Ваня! Наконец-то народился в России комический гений! Надо выпить еще и за это. (Наливает вино.)
За сценой слышно, как пляшут девушки и поют: Что ж любовь, что ж любовь не приходит / Ни при той, ни при этой погоде?

Пушкин. Какая изумительная чушь!

Какая изумительная чушь, - соглашусь я.
А ведь это Паустовский (пьеса "Наш современник", 1949 год). Решительно, Пушкин - это заколдованное место: вкус почти у всех отшибает.

См. также статью Ивана Розанова "Пушкин в поэзии его современников":
"В стихотворной пьесе Трилунного «Онегин и Татьяна», появившейся в 1830 г., т. е. еще до окончания пушкинского романа, Онегин очень схож с Чацким. Характерно, что в число действующих лиц включена и грибоедовская Хлестова. Онегин поочередно стыдит и изобличает своих собеседников... Расставшись с Петушковым, надоевшим ему соседом Лариных, Онегин, в ожидании встречи с Татьяной, цитирует Пушкина:
Теперь Татьяна, друг мой милый,
Появись как яркий день,
Сквозь чугунные перилы
Ножку дивную продень!
"
Just Homsa

Failing better

Из интервью американской писательницы Элизабет Хэнд (lizhand / theinferior4).

Cheryl Morgan: The second novel, Aestival Tide, has one of these characters that has lived with me forever. Poor Ceryl Waxwing tries desperately, desperately hard to succeed and somehow manages to fail at everything she does.
Elizabeth Hand: Yes, my great role model.... I have always found flawed characters to be very attractive. And not just flawed characters, but serious fuck-ups; they are very appealing. Ceryl didn't make it out of there, did she?
Cheryl Morgan: No, she died.

(Бернард Блэк оценил бы.)