December 1st, 2009

... and the Bookman

Фазаны и крокет

Нина Эптон. Любовь и англичане, с. 429, 431:

Наименее интеллектуальные из еще живущих эдвардианцев испытывают ностальгию по временам своей молодости. Это была эпоха плоскодонок, зонтиков от солнца, нижних юбок с оборками и соблазнительных подвязок. Волосы у женщин были длинными, фигуры точеными, а грудь вздымалась пышным холмом.
Красивые дамы-писательницы подчеркивали «неуловимую, таинственную» природу женщины и сочиняли длинные романы-бестселлеры, все действия в которых никогда не заходили далее поцелуя. Самой выдающейся из создательниц такого мира грез была зеленоглазая красавица Элинор Глин, обручившаяся с мужем в 1892 году в Монте-Карло. Примечательно, что несколькими часами позже он оставил ее и вернулся домой, посмотреть, как там поживают птенцы его фазанов.
Во время медового месяца он арендовал на два дня Брайтонские общественные бани, чтобы Элинор могла плавать в их бассейнах вдоль и поперек, обнаженная и счастливая. Но вскоре после этого он забыл о всякой романтике и вернулся к своим фазанам. [...]
He обращая внимания на суфражисток и яростные требования обеспечить права женщин, настоящие романистки, подобные Элинор Глин и матери Клер Лейтон, писавшей романы с продолжением для «Дейли мейл», жили в окружении поклонников и имели дорогостоящие вкусы. Обожатели миссис Лейтон приносили ей гардении и виноград из теплицы, и ее дочь рассказывает , как она наслаждалась при свете ламп, в дорогих мехах и в окружении хризантем, и отвлекала своих противников по игре в крокет, читая им страстные любовные стихи прямо во время игры и всегда оставаясь победительницей. Она не любила теннис, при игре в который лица людей становились строгими и напряженными, «и достаточно бывает одного взгляда на женщину, размахивающую клюшкой для гольфа, чтобы понять, что у нее ни с кем не может быть романа».