October 10th, 2015

... and the Bookman

Нероссийская русскоязычная литература

Давал уже эту ссылку на фейсбуке, дам и здесь:

Виталий Портников.
Ах, своя ли, чужая…


Присуждение Светлане Алексиевич Нобелевской премии по литературе породило предсказуемую дискуссию в восточнославянском треугольнике. В Беларуси Алексиевич считают своей, да и сама она связывает себя именно с этой страной. Но писательница пишет по-русски - что дает возможность включить ее в список русскоязычных лауреатов. А родилась она в Ивано-Франковске и искренне переживает за страну своей матери. Может быть, и украинцы имеют право считать ее своей соотечественницей?

Весь этот спор - от нашего неумения раздвигать культурные границы. Светлана Алексиевич, вне всякого сомнения, белорусская писательница. Белорусская в той же степени, в которой Джойс и Йейтс - писатели ирландские, Марк Твен и Хемингуэй - американские, Маркес - колумбийский, Льоса - перуанский. В современном мире принадлежность писателя определяется не языком, а цивилизационным выбором. Русской писательницей Алексиевич может оказаться только в мире российского чванства, но в этом скудном мирке прохановых, прилепиных и прочих шаргуновых настоящему литератору вообще никакого места нет. Поэтому, вместо того чтобы гордиться новым достижением русской культуры, лучше просто честно порадоваться за Беларусь и Алексиевич.

Нобелевская премия Алексиевич напомнит миру о "кровавых землях" к западу от России и о людях, которые проживают свои жизни в скудности и горести - да так привычно, что уже сами этой скудности и горести не замечают. И, кстати, тема этого бесконечного повествования Алексиевич о измученных судьбах могла предопределить выбор языка.

Могут спросить - и некоторые белорусскоязычные комментаторы уже спрашивают: почему же белорусская писательница не пишет по-белорусски, что будет с этим языком, если даже Нобелевский комитет согласен с тем, что лучшее в белорусской культуре - на другом языке? Уверяю вас, что с белорусским языком и культурой все будет в порядке, мы уже приближаемся к моменту, когда империя наконец ослабит свои жуткие щупальца и оставит Беларусь в покое. И в том, что так будет, во многом и заслуга Светланы, потому что ее язык - это язык честности, а только с помощью такого оружия и можно бороться с многоголовым драконом - и писать так, чтобы и он понял.

Белорусская литература всегда была литературой укорененной, она была - литературой о стране, а не о империи, потому что ее главной задачей было сохранение Беларуси в условиях, когда главной целью империи было уничтожить Беларусь, лишить эту прекрасную тихую страну собственного мироощущения, культуры, мовы. А Алексиевич решилась бросить этой империи вызов - настоящий вызов, силу которого можно ощутить только с помощью языка, которым пользуется сама империя. Могла ли Алексиевич сделать это по-белорусски? Конечно, но вот только услышал бы ее только "свой" читатель, который, между прочим, - раз уж он до сих пор продолжает читать по-белорусски тогда, когда этот язык изгоняется из повседневной жизни, шельмуется и воспринимается в качестве сельского наречия, - и так великолепно понимает разницу между добром и злом. Алексиевич же обратилась к тем, кто эту разницу не замечает или искажает. Она всегда писала об империи как о преступлении против обычного, "маленького" и обиженного государством и общественным равнодушием человека. И как иначе писать, как не на языке этой обиды - тем более если ты смотришь на нее из Беларуси? Ведь даже о белорусском языке - о истории его выживания, уничтожения и унижения - сегодня лучше всего писать по-русски. Чтобы все знали, что такое подлость.

Именно поэтому Светлана Алексиевич - отнюдь не шестой русский нобелевский лауреат по литературе. Хватит русским четырех ошельмованных, затравленных и изгнанных и Шолохова в придачу. Светлана Алексиевич - первый нобелевский лауреат из Беларуси. Живое и трепетное доказательство того, что Беларусь существует - и побеждает.

Виталий Портников, 09.10.2015
... and the Bookman

Борис Херсонский

* * *

Даже мои очки сделаны век тому -
на барахолке купил, надел - и сразу пришлись,
а без очков я смотреть могу только в темную тьму,
только в дальнюю даль, только в вышнюю высь.

Потому что плохое зрение написано нам на роду,
а род - великая сила, с ним бесполезен спор,
потому что там, куда я, хромая, иду
важны только внутренний голос и не менее внутренний взор.
... and the Bookman

Возвращение Носатого и фавна

На киевском конвенте ЛиTerra в конце месяца состоится - помимо прочих интересных мероприятий - презентация антологии фантастики "Век волков" (КСД), куда вошел и мой старый рассказ.



Далее прямая речь составителя книги Владимира Аренева:
«Идея этой антологии появилась давно. В сентябре 2014 года мы впервые обсудили её с директором издательства "Клуб семейного досуга" – и было принято решение: делать!
Теперь, 13 месяцев спустя, антология объёмом почти в 600 страниц уже на пути в типографию. Это первый опыт такого рода. Обычно наши составители работают только с текстами, написанными на русском, мы же решили сломать эту формулу. Рядом с произведениями авторов из Беларуси, России и Украины в "Век волков" вошли рассказы и повести современных польских фантастов. Собственно, и название антологии дала повесть Ярослава Гжендовича – не раз премированная и, пожалуй, особенно актуальная в наши дни.
В книгу вошли как произведения, уже известные читателю, так и новые, написанные специально для антологии. Первая презентация, автограф-сессия с рядом авторов и предпремьерные продажи состоятся в Киеве 31 октября, на фестивале фантастики LiTerraCon-2015.

От составителя
Ольга Онойко. Образ жизни.
Михаил Назаренко. Носатый и фавн.
Анджей Сапковский. Испанский крест (пер.В.Аренева).
Любовь и Евгений Лукины. Строительный.
Яцек Комуда. Ересиарх (пер. С.Легезы).
Кайл Иторр. Когда рушится мир.
Марина и Сергей Дяченко. Слепой василиск.
Фёдор Чешко. Ржавая судьба.
Анджей Сапковский. Музыканты (пер. С.Легезы).
Кир Булычёв. Поступили в продажу золотые рыбки.
Генри Лайон Олди. Кое-что о вампирах и драконах.
Мария Галина. Ганка и её эльф.
Анджей Сапковский. Золотой полдень (пер. С.Легезы).
Святослав Логинов. Зверь именем Каркадил.
Сергей Малицкий. Сито.
Владимир Аренев. Белая Госпожа.
Юлия Зонис. Говорящий с ветром.
Анджей Сапковский. Случай в Мисчиф-Крик (пер. С.Легезы).
Олег Силин. Заклинаю тебя своей песней.
Сергей Булыга. Степанова хата.
Сергей Легеза. Простецы и хитрецы.
Анджей Сапковский. Тандарадай! (пер. С.Легезы).
Андрей Валентинов, Марина и Сергей Дяченко, Г.Л.Олди. Чертова экзистенция.
Томаш Колодзейчак. Не одолеть доцента! (пер.С.Легезы).
Дмитрий Колодан. Тяжесть рыб.
Ярослав Гжендович. Век волков (пер.С.Легезы).
Нина Цюрупа. Проблемы воспитания нового поколения.

И издательская аннотация:
"Самые интересные фантасты Восточной Европы — Анджей Сапковский, Генри Лайон Олди, Марина и Сергей Дяченко, Святослав Логинов, Кир Булычев и другие — делятся своими историями о доблести и отчаянии, о долге и выборе, о грани между мирами, которая иногда становится слишком тонкой…
Рассказы стремительно перенесут вас из средневековой Франции в Берлин перед Второй мировой, из дачного поселка у озера — в дворцовые покои народа Холмов, со склонов Карпат — в Речь Посполитую. Падшие ангелы и вампиры, драконы и ведьмаки, колдуньи и эльфы, древние боги и существа, которым нет имени, ждут встречи с вами!»