December 22nd, 2017

... and the Bookman

Родився русинов

К вопросу о том, как мы (помимо узких специалистов) избирательно представляем себе историю украинской литературы. Был такой закарпатский просветитель Александр Духнович (1803–1865), который во всех без исключения антологиях и хрестоматиях представлен «Вручанієм» и прочими «Піснями простонародними».

Я русин бил, єсмь і буду,
Я родився русино́м,
Чесний мій рід не забуду,
Останусь єго сино́м;
Русин бил мій отець, мати,
Руськая вся родина́,
Русини сестри і бра́ти
І широка дружина́...

Ну, и так далее. Патриотично, в свое время уместно – и не более того.
А интересен Духнович своими опытами соединения барокко (не без влияния Державина, а о западноевропейском не берусь судить) и закарпатского диалекта. То есть попытками создания _другого_ литературного языка. Как Сковорода на Слобожанщине.

Тѣнистое ночи свѣтило,
Славно воздушное тѣло,
Чувствительных сердец друг,
Славный твой вид, славный круг.

По лазурном ты плаваешь
Воздухѣ, ты озаряешь
Запутанныя думы,
Ты просвѣщаешь умы,
Кои зрѣют и во мнѣ,
В душевной то глубинѣ.

Тишина и мрак твоим другом
Тѣ обнимают тебя кругом,
Царство твое темна ночь,
Сумрак, и тѣнь тебѣ дочь,

* * *

Пуста моя лира, кинвал
Счезнут со мной в темный гроб;
Лишь запоет над могилой
Мнѣ соловей; то все нич,
Пѣснь тут в могилѣ унылой
Не слышит ужь
                         Духнович.


Upd: Да, совсем забыл написать: у Духновича чуть ли не первое известное стихотворение - ода Николаю Павловичу, написанная сапфической строфой!