November 1st, 2018

... and the Bookman

"Почему они не пьют горилку и не танцуют гопак?"

Постоянные Читатели моего ЖЖ знают, что из украинских классиков XIX века я терпеть не могу Квитку-Основьяненка и Марка Вовчка.

Почему Квитку так обожали украинские же авторы и читатели, понятно: как-никак, а новый путь литературы, не "котляревщина", а серьезное, чувствительное и про народ.

Но вот вопрос: почему его так ценили русские критики (в том числе такие, как Белинский - мягко говоря, не расположенный к украинской культуре)? Не потому же, что Квитка хорошо писал - писал он очень плохо.

Мне кажется, ответ довольно простой.

Я уже не раз замечал, что, когда потребители "мейнстрима" берутся за жанровую литературу, особенно фантастику, им зачастую нравится такой трэш, на который и смотреть страшно. Потому что именно это они и ожидают увидеть!

Квитку, видимо, вынесло на той же волне. Что такое "малороссийский язык"? Это или "такое смешное наречие" (благодаря чему многие с удовольствием и без всякого понимания читали Котляревского), или "язык любви и нежных чувств". Что можно ожидать от этой литературы, помимо котляревщины? А вот что:

"– Братику мій милесенький! – скрикнула Маруся і обняла його рученятами; довго дивилася йому у вічі, як тая ясочка, а далі й каже: – Тепер я сама тебе поцілую аж тричі, бо знаю, що й в тебе на думці нема ніякого худа. – Та й припала йому на плече, зазираючи йому у вічі, та так пилно, ніби той баранчик, що його хотять різати, а він жалібно дивиться, так і вона зирнула на Василя, а сльозинка, неначе тая росочка на цвіточку, так у неї в очицях зассяла; та так жалібно, як тая сопілочка заграла, так вона його спитала: – Як же ти мене після сього покинеш?"


В фильме Юрия Ильенко "Вечір на Івана Купала" (1968) есть сцена, за которую ленту и запретили. Екатерина II смотрит на потемкинскую деревню, где ряженые козаки пьют горилку и танцуют гопак, - и удовлетворенно замечает: "Вот теперь правильно".

И успех Квитки - то же самое "вот теперь правильно". Квитка кланялся и благодарил.