March 29th, 2020

... and the Bookman

А сегодня, между прочим, день филолога

На днях мне как раз попались две любопытные статьи.

Одна любопытная, потому что глупая – о «Криминальном чтиве», которое, оказывается, шедевр, потому что нет там никакого «авторского месседжа», а есть только новый киноязык, «патологичная синефильская игра». Это, повторяю, глупо, потому что у Тарантино вполне четкий месседж (о неотличимости в нашем мире случайности от промысла; но почему-то воздается коемуждо по делом его). И, как полагается в шедевре, главным средством выражения смысла оказывается форма, тот самый новый киноязык, который в последнюю четверть века слишком часто используют как автоматизированный набор приемов. Слово «игра» – не оправдание, знаете ли.

А вторая статья – об англичанине, авторе книги про антисемитизм Т.С. Элиота. Когда он (англичанин, не Элиот) учился в Кембридже, студентам объясняли, что, конечно же, у Элиота нет антисемитизма, потому что поэтический текст самодостаточен, автор ничего не «хочет сказать», а если и хочет, то какая разница, потому что все знают о «смерти автора» и т. д., и т. д. А потом выходит выпускник Кембриджа и говорит: нет, хотел сказать, и говорил, и был антисемитом. (Но любим мы его все равно за «Кошек».)

Поэтому: выпьем за лучших из нас – за тех, кто умеет прояснять смыслы текстов, помнит о пределах интерпретации и не переходит их в голое постструктуралистское поле.

Где же кружка?!