Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

О шизофрении культуры

Сдается мне, я эту ссылку еще не закидывал.
http://latynina.ru/kult.shtml
Ранние статьи Юлии Латыниной; мне оказалась полезна (для спецкурса) статья "Дедал и Геркулес" - об "элитарной" и "массовой" литературах. За-ме-ча-тельный памфлет. В предисловии к "Клеарху и Гераклее" написано о том же, но короче и не так ядовито.

"Горшечник, у которого не покупают горшков, зовется плохим горшечником.
Предприниматель, зарывший талант в землю во времена инфляции, зовется банкротом.
Правитель, обещающий осчастливить людей наперекор населению страны, не согласному с его методами, зовется диктатором.
Поэт, не получивший признания, именуется гением.
Представитель элитарной культуры - это человек, который, вместо того чтобы надеяться на вечную жизнь после смерти, надеется на вечное признание - тоже после смерти.
Отверженность поэта началась с игры в отверженных, затеянной романтиками в начале XIX века.
Гомер был слепым; но он не был отверженным. В античных легендах на поэтов покушаются те, кто по ту сторону меры. Арион - жертва пиратов, Орфей - жертва менад. Лотреамон сам считает себя разбойником, Бодлер сам провозглашает себя менадой. Поэта душат не разбойники, а, наоборот, добропорядочные граждане. Пророком становится не тот, за кем идут, а тот, от кого отворачиваются. Если песни Орфея или Ху Ба, если проповеди Франциска Ассизского слушали все люди и даже птицы, камни и звери, то лермонтовского пророка слушают только звери и птицы.
Калидаса был проклят и косноязычен до того, как богиня Кали вложила в уста своему рабу дар стихотворства. Пастух Кедмон был косноязычен до того, как уст его коснулась дева Мария. Кедмон и Калидаса обрели поэтический дар, и слово избавило их от проклятия. Романтический поэт проклят после того, как обрел свой дар, именно искусство делает его отверженным.
Идеалом античного писателя был "внятный всем" язык. Сирийцы писали на греческом, кельты и германцы - на латыни. Затем стали писать на "вульгарных" языках, но все по той же причине - чтобы быть понятными множеству людей.
К концу XIX века случилось обратное: каждый стал писать на своем языке, в идеале непонятном и непрозрачном для других. Для функционирования тексту больше не нужен был читатель, зато необходим комментатор, для безопасности помещаемый внутрь самого текста. Похвала комментатора звучала примерно так: "Он написал некоммерческий роман, роман, который никогда не будет иметь успеха у публики". Порочный круг замкнулся: то, что в средневековье было бы насмешкой, в XX веке стало непременной частью восторженной хвалы".
Tags: fiction
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments