Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Category:

Королевское Обещание

В серии "Світи Марини і Сергія Дяченків" издательства "Джерела М - Зелений пес" вышли новые книги - "Брамник" (сиречь "Привратник") и еще не издававшаяся по-русски "Королівська Обіцянка".
"Обещание" - продолжение "Ключа от Королевства", вышедшего весной, но, во-первых, эта сказка написана гораздо сильнее и, во-вторых, читается совершенно независимо от предыдущей. Очень правильная история - мрачная, жутковатая, не говорю уж, что увлекательная, это и так понятно.
О качестве перевода ничего сказать не могу - не сличал.
Пользуясь любезным разрешением Марины Дяченко, помещаю под кат отрывок из середины книги.
Перед нами три главных героя: маг дороги Лена Лапина, девочка из нашего мира; замиренный людоед Уйма; плененный юный некромант Максимилиан. Им очень нужны деньги - и тут как раз появляется путник...


...Путник остановился. Он был немолодой, лет под сорок пять или даже больше. В коричневой бороде пробивалась седина. Глаза-щелочки тонули во множестве складок и морщинок. Щелочки зыркнули на меня, потом - вопросительно - на Уйму.
- Лена, - сказал людоед строго. - Не выскакивай. Дело серьезное, не время ребячиться и пугать. Вот гость у нас, уважаемый человек. Заплечных дел мастер, всегородской и пригородный, пожаловал к нашему костру. Пошли, большую игру играть будем.

* * *

Игра и вправду оказалась серьезным делом - чуть ли не торжественным ритуалом вроде рыцарского поединка. Оказывается, в этих краях любой встречный имел право вызвать на соревнование странствующего палача - "заплечных дел мастера" - где угодно: на базаре, на улице, посреди дороги. Тот соглашался или отказывался (правда, в случае отказа его могли запрезирать друзья и знакомые). Но если соглашался - вступали в действие простые и строгие правила.
Игроки садились друг напротив друга и по очереди описывали способ какой-нибудь казни. Условие было - не повторяться. Тот, кто первый не мог придумать ничего новенького, признавал себя побежденным, и победителю доставалось все его имущество, какое только он, победитель, сможет и пожелает взять.
Наш гость, "заплечных дел мастер", разглядывал Уйму, заранее выбирая себе трофеи. Ему понравилась добротная куртка, удобная для путешествий, и еще ему понравились мы с Максимилианом.
- Ребятишки твои? На кон ставишь?
- Отчего не поставить, - беспечно отвечал Уйма. - Ставлю.
Я хотела возразить, но Уйма так посмотрел на меня, что я против воли промолчала. Ничего, пусть только попробует этот старый палач "взять" меня с Максимилианом. Для такого дела я и некроманта освобожу...
Правда, у него опять руки затекли. Может, освободить заранее?
- А ты, уважаемый, с деньгами? - поинтересовался Уйма. - Мне-то тряпок, игрушек не надо. Золото есть?
Палач щелкнул пальцами по кошельку на поясе. Зазвенело. Палач усмехнулся:
- Ты, дружок мой молодой, не туда нарвался. Тебе бы с подмастерьем моим играть. Хоть голым ушел, да наука была бы. Науку за плечами не таскать - она вся в голове. А я, милый, тридцать лет за плахой оттрубил, я такое знаю, что тебе и не снилось. Да только поздно отказываться-то.
- А я и не отказываюсь, - Уйма расселся на траве, по-турецки скрестив ноги. - Давай играть.
Палач вытащил монету, поплевал на нее, подбросил и поймал. Вышло так, что начинать - старейшему.
- Стало быть, так, - начал палач, почесывая неровную бороду. - Подвешиваешь голубчика за ноги...

* * *

Через минуту я сбежала подальше от костра. Максимилиан остался - связанный, он не мог быстро бегать, да и Уйма не собирался его отпускать. Побродив по рощице взад и вперед, я немного успокоилась. Выглянула из-за дерева - рассказывал Уйма, иллюстрировал руками: сложив кольцо большим и указательным пальцами правой руки, тыкал в него мизинцем левой. Старый палач слушал, на лице его недоверие сменялось глубоким вниманием.
Я поскорее отошла подальше. Побродила еще. Нашла поганку, разнесла ее в клочья зеленым лучом из навершия посоха. Нашла сыроежку и поступила с ней точно так же. Сила и уверенность посоха передалась и мне. Подумаешь, палач с людоедом языками треплют. Что мне их языки?
Я попробовала взлететь, но получилось плохо. Я летала, как Гарольд в прежние времена, то есть барахталась над самой землей, будто утопающая курица.
Время шло. Я снова выглянула из-за дерева. Опять рассказывал Уйма - глаза его горели, он складывал ладонями "домик". Противник слушал, лицо его было хмурым. Я хотела крикнуть, что нам пора, что мы теряем время, что принц-саламандра может куда-то отлучиться - но, открыв уже рот, так и не решилась прервать этот жуткий поединок.
Тени деревьев укоротились, описали полукруг и выросли снова. Я нашла земляничную поляну, поела и развлеклась. Уйма и старый палач все так же сидели друг против друга, все так же говорили по очереди. Палач нервно дергал себя за бороду. Уйма восседал, как статуя и, стоило только старику закончить - без малейшей паузы заводил новый рассказ.
Они сбились только один раз.
- Это уже было! - услышала я с того места, где собирала землянику. Кричал палач, в его голосе были визгливые истерические нотки. - Было-было, ты проиграл!
Я обмерла.
Что ответил Уйма, расслышать нельзя было. Людоед говорил, не повышая голоса.
- Было! Было! - надрывался палач. - Что недоговорил? Начало-то такое же самое!
Уйма снова что-то ответил. Палач заорал - и вдруг осекся. Свистящий голос Уймы полился дальше. Я осторожно выглянула из рощи; Уйма рассказывал, как ни в чем не бывало, палач сидел, ссутулившись и глядя в землю. Шевелил губами. Вспоминал оригинальный способ казни?
Привалившись спиной к дереву, я сползла на траву и села, подтянув к животу колени. Ну когда уже это кончится? Ну когда?

* * *

Кончилось неожиданно. Я, кажется, задремала и очнулась от того, что голоса в ложбинке больше не бубнили. Я тряхнула головой, выглянула...
Старый палач сидел, закрыв лицо руками. Уйма, шевеля губами, пересчитывал деньги из его кошелька. Я наконец-то осмелилась подойти.
Максимилиан сидел там, где утром я поила его водой. Обычно бледное лицо его было зеленым. Ну точно как ряска в пруду. Я ахнула:
- Макс! Что с тобой?
Он посмотрел на меня мутными глазами, наклонился в сторону, и его вырвало на траву.
Я отступила.
- Железяки возьмешь? - не отнимая ладней от лица, спросил старик. - Клещи? Сверла? Тесак? Топор?
- На что мне твои железяки, - снисходительно бросил Уйма. - Хотя топор, пожалуй, сгодится. Не ржавый хоть?
- Смеешься, сопляк! Из такой стали королевские мечи куют!
- Ну, давай.
Максимилиан сидел, скрючившись, сжавшись в комок.
- Лена, - сказал Уйма. - Развяжи его.
Не дожидаясь, пока меня попросят дважды, я подскочила к Максимилиану и чиркнула посохом по веревкам. Руки некроманта повисли - точно как тогда, в Соляной Бездне.
Старик снял с себя перевязь с огромным топором в чехле. Бросил к ногам Уймы:
- На. Подавись. Если придешь в город на мое место наниматься - учти, что платят мало, работы много, пиво кислое, бабы тощие...
- Не приду я наниматься, - Уйма зевнул. - Ступай, уважаемый. Спасибо за науку.
Палач сверкнул глазами, но ничего не сказал. Закинул за плечи похудевший мешок (сыр, хлеб, картошка, еще какие-то продукты горкой лежали на примятой траве) и заковылял прочь.

* * *

- Ну, что ты такая прибитая?
Я в самом деле шла, не поднимая головы. Хлеб, сыр, остатки вкусного мяса - все пропало в глотке людоеда, да еще бледный Максимилиан немного подкормился. А у меня аппетит как отрезало. И вот мы шагали по дороге: Максимилиан, свободный и притихший, Уйма с топором за плечами, я с посохом в опущенной руке. И было у меня на душе почти так же гадко, как в подвалах принца-деспота.
- Что случилось, Лена? На кого ты дуешься, жритраву?
- А тебе какая разница? - огрызнулась я.
И тут же не удержалась:
- Что же ты раньше не признавался, что ты палач?
- Я? - людоед искренне удивился. - Ну ты, это... Врагов я ел, это бывало. А палачей в нашем племени не держат. Нет такой должности.
- Это не должность, - я смотрела под ноги. - Это призвание.
Максимилиан молчал. Я ждала, что он брякнет какую-нибудь гадость, но он молчал и смотрел под ноги. Это был совсем другой Максимилиан: соревнование двух палачей так на него подействовало, что он стал, кажется, ниже ростом сантиметров на пять.
И Уйма долго молчал. Я уже думала, что он не захочет продолжать разговор на эту тему. Но он сказал тихо, с упреком:
- Вот ты, значит, в школу ходишь. Книжки читаешь. Телевизор смотришь, про который мне Оберон рассказывал. А у нас на островах ни книжек, ни телевизора. Только сказки. Ну, традиция такая, детям на ночь сказки рассказывать, чтобы спали хорошо! Вся сказка - три слова, жил такой-то, встретил врага и победил его. А потом на полчаса - что он с этим врагом сделал. И всякий раз по-разному. Детишки же не любят, когда одно и то же! Они нового ждут!
Я подняла голову. Уйма глядел возмущенно, будто я оскорбила его в лучших чувствах.
- Так ты ему детские сказки пересказывал?
Максимилиан свернул к обочине, склонился, и его снова вывернуло наизнанку.
- Ну обычай у нас такой, - Уйма развел волосатыми руками. - Что я могу сделать?
Tags: texts
Subscribe

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Бобе майсес

    Сто лет этот мультфильм не пересматривал. "И ребе сказал ему: - А как же!.."

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Бобе майсес

    Сто лет этот мультфильм не пересматривал. "И ребе сказал ему: - А как же!.."