Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Обновления

В раздел литературоведения и критики на моей странице добавлены статья "Возможные миры" в исторической прозе" и рецензия на роман Дмитрия Быкова "ЖД". Каковая рецензия приведена под катом.

ПО ДОРОГЕ В ЖАДРУНОВО
Дмитрий БЫКОВ. ЖД: Поэма. - М.: Вагриус, 2006.

Грубо говоря, в мире есть три типа людей. Первый тип - это люди.
Г.К.Честертон.


Началось всё, как всегда, с нефти. Только на этот раз она оказалась никому не нужна. Во всех не-нефтяных странах обнаружились залежи газа флогистона: "не было его только на исламском Востоке и на всей российской территории, строго по границе; оскорбительное издевательство природы начиналось немедленно за российскими пределами, в презренной Польше". Тут всё и рухнуло - не со взрывом, но всхлипом, - в гражданскую войну непонятно кого непонятно с кем. Или, как выясняется постепенно, - войну "варягов" и "хазар", которые вот уже тысячу лет ведут борьбу за Россию, причем каждая сторона считает ее своей исконной землей. Варяги оставляют единственное право - умереть во имя высокой цели; единственное право, принесенное хазарами, - умереть на свободе (или, вернее, на развалинах).
Но есть и третьи - безответное местное население, именуемое "васьками". Васьки вяло наблюдают за борьбой, а некоторые даже помогают ее разжигать: лишь бы страна не вышла из зачарованного круга, из неподвижности - ведь что не растет, то не умирает. Если же смешается варяжская или хазарская кровь с местной, тут и наступит конец всему, то есть "начало начнется". [*]
[* Читая все романы Быкова, кроме разве что первого, "Оправдания", я думаю об одном: какой бы муторной подчас ни была украинская жизнь, проблемы и тупики, которые описывает писатель, - сугубо российские. Понять я их могу, прочувствовать - только отчасти.]
Между двумя столицами "ЖД" - "деревней Жадруново, где никогда ничего нет (и все исчезает), и деревней Дегунино, где всегда все есть", - лежит путь героев романа: варягов, хазар, васек. Пересказать события невозможно; да и нет событий во внеисторической "дурной бесконечности" романа; да и не роман это вовсе, а, как гласит подзаголовок, "поэма". Если добавить к этому, что одна из возможных расшифровок аббревиатуры, - "Живые Души", - традиция, которую продолжает Быков, становится очевидной. Похождения Чичикова, кстати, тоже пересказывать бессмысленно.
Попытки написать второй том "Мертвых душ" обречены на неудачу, и Быкову это прекрасно известно. Так же, как Гоголь, Быков прекрасно умеет создавать людей - и так же заслоняет их идеологемами. В высшей степени странные беседы ведут персонажи романа - и дело не только в том, что разговоры эти стилизованы то ли под "Доктора Живаго", то ли, господи помилуй, под "Жизнь Клима Самгина". Один герой выдвигает некий тезис, теорию, концепцию - шитую белыми нитками и зияющую неимоверными дырами. Другой, вместо того, чтобы в дыры эти ткнуть, отвечает тезисом не то что противоположным, а лежащим совершенно в другой плоскости ("дважды два - стеариновая свечка"). Трагедия, как известно, начинается там, где сталкиваются две равные правды; когда истерик спорит с дураком, встречаются две неправды, и смотреть на это тягостно. Вполне допускаю, что у Быкова это прием совершенно осознанный, - но всё-таки не вполне честный.
Мне кажется, я понимаю, в чем причина. Действие трех предыдущих романов Быкова происходило в анклавах, моделировавших те или иные стороны - даже не российской жизни, а сознания героев. Три села Чистое - три модели антиутопии ("Оправдание"); два дома-общежития - два полюса русской интеллигенции, но гибнут оба ("Орфография"); иная планета, на которую можно сбежать из гибнущей Москвы - хорошо продуманная ролевая игра ("Эвакуатор").
В "ЖД" масштаб иной, но те же приемы, та же поэтика. Книга - не только об интеллигенции (которую Быков знает "изнутри"), но о России в целом - а описывается страна как совокупность таких же анклавов. Получается, что Россия находится в сознании Дмитрия Быкова, а это как-то обидно и для писателя, и для страны: Россия - шире той фантастической модели, что представлена в книге. Масштаб вместо того, чтобы расшириться, резко сужается. Россию можно свести к паре деревень - но приводит это не к усложнению (хорошая метафора есть концентрация смысла), а к упрощению.
Роман оказывается предельно интравертным текстом, опытом самоописания и самоопределения автора. "Спать не дает мне спор моих культур", если перефразировать Юлия Кима. Но почему одна из них, варяжская, изображена именно культурной ориентацией, а вторая, хазарская, определяется национальными, т.е. еврейскими чертами?
Если бы всё обстояло именно так и только так, "ЖД" представлял бы интерес лишь как лирическое самовыражение Дмитрия Быкова. Но роман, по счастью, сложнее. Время от времени, "как в трагических тучах мелькает звезда", по словам поэта, в роман прорывается подлинное, такое подлинное, какое редко встретишь в современной русской литературе. А уж то, что подлинность эта состоит из жалости, отчаяния, тоски и гибели, - такова природа быковского таланта. Такова личная реакция поэта (не забудем, каков подзаголовок "ЖД") на внешний, объективный мир, который всё же не исчезает совершенно.
Степень условности при этом не уменьшается - морок деревни Жадруново, откуда не возвращаются, заведомо более "сказочен", чем полуживая Москва, хоть и гротескная. Но он и страшнее: откровенная метафизика, если не мистика, всегда страшнее полукарикатур. (Юмор Быкова - не юмор даже, а жутковатый сарказм: "В этом городе была улица Соборная, переименованная в улицу Розы Люксембург, а потом обратно в Соборную, а потом в Первую Патриотическую. Второй Патриотической в городе не было, потому что родина у нас одна, сынок, да и от той, если честно, мало что осталось".)
Нет, мне совсем не понравился "ЖД"; да, роман Быкова - одна из самых сложных, значительных и дерзких книг последних лет. В Ж(ивом) Д(невнике) я встретил мнение - роман восхищает коренных жителей, решительно не нравится хазарам, а варяги его не читают. Возможно, так оно и есть - если, конечно, допустить, что три группы людей действительно существуют; а допустив это, мы опять войдем в заколдованный круг. Выход - назван в финале, и слава Богу, что пребывает он вне идеологий и схем (да и мог ли он быть иным?).
"- Долг и милосердие, если их скрестить, получаются удивительные вещи, - сбивчиво говорит капитан Громов. - Тут это никогда не получалось, а у нас, может быть, получится. Так что ты не бойся".
Но идут герои всё-таки в Жадруново.

"Реальность фантастики". - 2006. - № 12.
Subscribe

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Бобе майсес

    Сто лет этот мультфильм не пересматривал. "И ребе сказал ему: - А как же!.."

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments