Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Книги, которых нет-3

Вот стоит о чем-то написать в ЖЖ, и на тебе -
Сигизмунд Кржижановский. Два фрагмента к "Истории ненаписанной литературы" (по ссылке n_da).


Конспект
Задание: найти правильное сюжетное разрешение незаконченных "Египетских ночей" (Пушкин). Из темы о купле-продаже, где товар - ночь царицы, а плата - голова подданного, автор выделяет образ того соискателя любви Клеопатры, которому по жребию выпала третья ночь: соискатель этот имеет достаточно времени, чтобы понять всю невыгодность для него сделки.
Третий - согласно тексту "Египетских ночей" - был поэтом, но… "имени векам не передал" (Первый и Второй, Флавий и Критон-философ, "передали"). Почему? Не потому ли, что история его, начатая было стихами, кончается столь жалко и смешно, что может быть досказана лишь самой прозаической из проз?
Характер "героя", принадлежащего к классу вырождающегося патрициата: тщеславие + трусость. Тщеславие заставляет его принять вызов, трусость - бежать, использовав благоприятное стечение обстоятельств, с ложа царицы, ловко увильнув от секиры палача.
Но неумолимый "кредитор" - Клеопатра - хочет получить цену своей любви: жизнь. Начинается преследование "вора, укравшего ночь". Беглец, за которым охотятся сыщики, меняет ряд стран: перед читателем быстро разворачивается тогдашний пестрый, лоскутный мир - из мелких государствьиц, деспотий, городов, с их этнографическими особенностями, фольклором и т. д. Череда приключений. "Третьему" удается ускользать от следующей по пятам смерти, пока за организацию розысков не берется последний возлюбленный Клеопатры - Антоний: узнав от царицы тайну "третьей ночи", он с систематичностью римлянина обдумывает вопрос. "Третий" для Антония лишь толчок, ускоряющий осуществление давно задуманного плана: учреждения официального политического сыска. Составляются штаты, жрецы изобретают соответствующего бога-покровителя, и римская охранка начинает свою работу с "дела № 1 о Третьем".
Теперь преследуемому приходится плохо. Затравленный вконец "Третий" - чье имя в создавшейся ситуации выгодно скрывать обеим сторонам - в припадке отчаяния отдается в руки власти. Но в это время самая власть меняется: из преступника "Третий" мгновенно превращается в "патриота", и ставший "princeps"'ом Октавиан назначает ему пенсию. Герою же не слишком красивой истории остается, приняв деньги, искать и себе, и своему имени безвестия, что ему и удается.
Изложенное выше - лишь упрощенная фабулярная схема романа. Подлинным объектом - для автора - является, конечно, не "Тот Третий", а любой, каждый человек (Lidermann) эпохи общественного распада и без-идеологичности, - и самая отодвинутость действия в давно умершее время (к I в. до н. Эры), что дает возможность вскрыть это время-труп почти с той же точностью и показательностью, как это делается в анатомическом театре".
Последний абзац (равно как - вскользь - пассаж в начале абзаца третьего), само собой, призван оградить ненаписанный еще роман от, увы, не поддающихся сокрытию параллелей-ассоциаций со "здесь и сейчас", с происходящим две тысячи лет спустя и за тысячу верст от Римской империи. А сама фабула во "Фрагментах к роману", как нетрудно убедиться, не прочитывается - и сделано это, разумеется, сознательно.
Tags: fiction, history
Subscribe

  • Про пошлість і меншовартість

    Вчергове довелося наштовхнутися на твердження: «Кожен, хто повторює твердження про "велику російську культуру", бере участь у війні на боці ворога».…

  • В закрома

    "Симпозиумовский" десятитомник Набокова в библиотеке imwerden. Спасибо!

  • І ось що я наговорив про Набокова

    Для уважних його читачів і тим більш для дослідників - нічого нового, звісно, але тим не менш.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments