Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Category:

Что я видел. 1 - Дорога; Оломоуц

Во-первых, повезло с погодой. Ехали автобусом из Пшемышля в Оломоуц - страшный ливень, вышли - ни капли. Приехали в Прагу - как из ведра, всё, пропал отпуск. Добрались до центра - сухо. А уж бродить по вечернему городу, помахивая зонтиком и время от времени его раскрывая - в этом даже есть нечто романтическое.
Во-вторых, отдыхом это путешествие назвать трудно. Всюду пробежать (да разве справишься), все успеть (да разве успеешь)... в общем, уже день на второй я заключил со стертыми ногами соглашение: вот еще немного пройдете, и я разрешу вам посидеть вон на той скамейке... э, нет, вот еще сюда заглянем, а уж потом... ну, еще немножко, родимые... долго ли муки сея, протопоп
Нет, это не отдых. Это затяжное погружение, временами - с кислородным голоданием. Голова от впечатлений до сих пор кружится, и я со страхом понимаю, что, например, добрая половина Градчан у меня из памяти выпала вовсе. Не поместилась.
Хорошо, что со мной была записная книжка, да и покупал я в основном иллюстрированные путеводители (а не пиво, как все нормальные люди) - есть, с чем свериться.

Дорогой через Польшу меня удивляли костелы какой-то совершенно модернистской архитектуры - спирали, плоскости... Каменное дерево, на котором висят Иисус и национальный герб ("Примите Древо Христово!")... Указатель "Освенцим" - и я дернулся: только тогда я понял, что слово это никогда не было для меня географическим названием, местом, - только понятием, воплощением зла. И мысль, что туда можно попасть, никогда не возникала, хотя я, разумеется, знал о мемориале и пр. (А в Кракове шокировал рекламный листок в гостиничном холле: "Поездка в Аушвиц? Билет в оба конца? Теперь это возможно!"). Позже, на пути в Прагу, проезжали еще через одну не-географическую точку: Аустерлицкое поле. Стоят муляжные солдаты высотой метра четыре (надувные?) и пропорциональная им пушка. "Аустерлиц"? Не бывает. Где тогда Болконский? Хорошая тренировка воображения перед въездом в историю.

Оломоуц.
Приехали мы в город в половине двенадцатого ночи, сил не было никаких, но я пошел на вечернюю прогулку, о чем и не пожалел. На улицах - ни души (в самом центре!), неподвижны и серы Быстрица с Моравой, будто вырезан из бумаги собор Св. Вацлава (неизвестный святой отвернулся от меня, стоя под своим балдахином, зато горгулья-собачка смотрит пристально). Барочные фонтаны (Геркулес убивает гидру, а глаза добрые-добрые, и густая крестьянская борода); среди них разве что незначительным избытком сюрреализма выделяется "Арион", поставленный лет пять назад. Помимо мужика с дельфином, в нем представлена черепаха, несущая бремя мира (в виде параллелепипеда); неподвижная вода кажется толстым стеклом. Еще одна, но без бремени, стоит рядом: почувствуй себя Плоским миром.
Ратуша, чрезвычайно уютная, с девятью часами на фасаде и цветами в окнах; на эркере отчего-то баран и козел, напротив - китайский ресторан и "Макдонадьдс". Огромная, по-барочному избыточная колонна Св.Троицы с миниатюрной часовенкой внутри. В стене вполне светского дома на трехметровой высоте - застекленная ниша, а в ней - не то барельеф, не то фигурки: Адам, дерево и Ева. Фонтан "Цезарь" (в честь легендарного основателя города); Юлий очень похож на Петра I.
Наутро - еще одна прогулка. Церкви, в которых висят стенгазеты - карикатуры на Бога (в духе Эффеля) и "дела Божии", то есть фотографии природы. Никогда не был поклонником религиозной скульптуры, но в костеле Св. Михаила есть замечательная: Богородица склонилась над Младенцем и словно не решается взять его на руки; кисти рук замерли на середине движения. Во внутреннем дворике костела - детская площадка, с горкой и качелями. Ребенка выгуливает молодая мама, на футболке которой написано "Must have been my evil twin". Бог не возражает.
Пить кофе в кафе "У Малера" (а буквально в ста метрах - дом, где останавливались отец и сын Моцарты), а можно зайти и в булочную "У Голема". Сего последнего в Чехии по понятным причинам любят, но почему в честь него назвали булочную и службу перевозок, не вполне понятно. Впрочем, о Големе - в свой черед.
Языковой барьер я ощутил уже в польском придорожном кафе. Изъясняться пришлось на интерлингве нянюшки Ягг (английский с примесью украинского или наоборот), а уж понять, что мне говорят, удавалось отнюдь не всегда, особенно в Польше. Зачем им столько шипящих? - а когда покупаешь сувениры, между "шестнадцать" и "шестьдесят" есть существенная разница, на слух не вполне уловимая.
Ложные друзья переводчика меня преследовали. Пресловутый "Pozor!" ("Внимание!") - это само собой. А "Потравины обчерствелы" ("Свежие продукты")? А надпись в пражском метро, означающая, видимо, "В случае опасности выдавить стекло": "Небезпеци одразу вне окен"! А блюдо в краковском "Middle-earth Pub": "Задло назгула"! А совсем уж загадочный "Ночной трезор"...
И мы уехали в Прагу.
Tags: private
Subscribe

  • Взирая из-под столика

    "Власть развращает; абсолютная власть развращает абсолютно". Этой фразой лорда Эктона так привыкли описывать ХХ век, что забывают - она сказана в…

  • «Мороз»

    До речі, про Олексу Стороженка. Маю питання до історично обізнаних френдів. В оповіданні «Закоханий чорт» той самий чорт каже герою, що запорожців…

  • Одна буква / одне прізвище

    Как прекрасно известно текстологам, от ошибки, возникшей один раз, очень трудно избавиться – особенно если никто этим и не думает заниматься. Два…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Взирая из-под столика

    "Власть развращает; абсолютная власть развращает абсолютно". Этой фразой лорда Эктона так привыкли описывать ХХ век, что забывают - она сказана в…

  • «Мороз»

    До речі, про Олексу Стороженка. Маю питання до історично обізнаних френдів. В оповіданні «Закоханий чорт» той самий чорт каже герою, що запорожців…

  • Одна буква / одне прізвище

    Как прекрасно известно текстологам, от ошибки, возникшей один раз, очень трудно избавиться – особенно если никто этим и не думает заниматься. Два…