Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

История и телеология

Читаю "Смешенье" Нила Стивенсона - с большим удовольствием (большим, чем "Ртуть") и все возрастающим удивлением. Кажется, Стивенсон меняет правила игры по ходу дела; но об этом рано говорить, пока у нас не выйдет третий том "Барочного цикла". Дочитаю "Смешенье" - напишу подробнее; а сейчас о другом.
Несколько месяцев назад bdag_med высказался о "телеологичности" исторической прозы Стивенсона: писатель "выбирает те вещи, которые нам близки, хотя тогда был весь спектр вариантов. Грубо говоря, это сейчас видно, как связаны И Цзин, двоичнное счисление и компьютеры. А тогда это соседствовало с с другими вещами".
В связи с этим вопрос: можно ли эту интуитивно ощущаемую телеологичность формализовать на уровне жанра? Иными словами - как она определяет построение текста?
kdm17 отмечает, "сколько в тексте ["Барочного цикла"] определяется не привычными причинно-следственными связями, а тем, что Лейбниц назвал бы "конечными причинами" (сколько именно, сказать не могу - опять же, до третьего тома). И эту мысль вполне можно перенести на жанр в целом.
Мои соображения:
"Телеологическая" историческая проза противостоит "каузальной" (хотя и не абсолютно). Такая проза - своего рода аналог "теории катастроф" Кювье, поскольку, начиная по крайней мере с "Собора Парижской Богоматери", описывает сломы эпох, радикальную смену парадигм и т.п. (в советском варианте - революционную деятельность, которая таинственно приуготовляет победу Великого Октября). Проза не столько о том, что ЭТО произошло после и вследствие ТОГО, сколько о различиях между ТЕМ и ЭТИМ ("Это убьет то", как у Гюго), а значит - она предполагает довольно жесткий отбор противопоставленных признаков. Происходит выпадение из контекста. о котором говорил bdag_med, или, скажем так, релятивизация контекста: поскольку речь идет о разрывах непрерывности, постольку могут возникать различные (несбывшиеся) вари анты истории, каждый - со своим ворохом обстоятельств.
Напротив того, "каузальная" историческая проза (Скотт, Толстой) строится именно на контексте, и как можно более широком, поскольку вне его нельзя вывести ни "равнодействующую миллионов воль", ни закономерности истории как процесса.
Интересный случай - историческая проза символизма. У Мережковского и Брюсова история - с одной стороны, отражение законов некой неизменной Реальности, с другой - все те же разломы между эпохами: то есть заметно влияние обоих традиций, но ближе первая, поскольку связи между событиями - никак не причинно-следственные.
Tags: history, stephenson
Subscribe

  • «Мороз»

    До речі, про Олексу Стороженка. Маю питання до історично обізнаних френдів. В оповіданні «Закоханий чорт» той самий чорт каже герою, що запорожців…

  • Одна буква / одне прізвище

    Как прекрасно известно текстологам, от ошибки, возникшей один раз, очень трудно избавиться – особенно если никто этим и не думает заниматься. Два…

  • Песня

    «Ты скажешь – как это мило…» (БГ) Вот идут Петров и Боширов, Вот идут Петров и Боширов, oh yeah, С флаконом «новичка» против всяких дебоширов Вот…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments