Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Племя поющее и пляшущее

Занимаясь "вечно-печальной" (как говорил не помню кто, кажется, Розанов) историей становления новой украинской литературы, прочитал книгу некоего А.Левшина "Письма из Малороссии" (Харьков, 1816).
Книга интересна разве что абсолютной клишированностью представлений об Украине - чем и в самом деле интересна: усредненная картина массового сознания, тем более, что она по многим параметрам отличается от той, которая представлена, к примеру, в позднейших статьях Белинского.

1. Малороссия хранит память о древней России (sic!): "Вот колыбель отечества нашего! Вот земля, которая была поприщем громких подвигов древних предков наших!" и т.п. Отсюда - один шаг до позднейших (Гоголь и его круг) представлений о том, что Украина - в большей степени Русь/Россия, чем Великороссия.

2. Русские и Малороссияне составляют "две отрасли одного народа", тем не менее, описываются они как разные племена: "как в тех, так и в других течет кровь древних Славян; но нравы их несходны, обыкновения отличны, законы неодинаковы" - не говоря уж о языке. Соответственно, Малороссия до сих пор относительно слабо интегрирована в империю - и культурно, и юридически: "Малороссияне управляются собственными, от Поляков принятыми законами, или лучше сказать, Магдебургскими правами (...), и только в случае недостатка оных прибегают к узаконениям Российским".
Хроника того, как в 1760-1780-х гг. украинская шляхта пыталась сохранить польские привилегии и урвать дворянские права, длинна и печальна: окончательная деградация и денационализация совершились за какие-то полтора-два поколения. Когда бы и кем бы ни была написана "История Русов" (в любом случае - рубеж XVIII-XIX веков), автономистская направленность текста была глубоким архаизмом уже ко времени ее публикации (1846). Проекты возрождения козачества в 1812 и 1830 гг. провалились, и к этому времени малороссы или вообще не думали об автономии, или искренне (как Гоголь) становились сознательными "общерусами на малорусской основе", по выражению Овсянико-Куликовского. (А ведь еще в 1791 г. Капнист готов был - с помощью Пруссии - поднимать Украину против России ) Панславизм Кирилло-Мефодиевского братства, а потом и самостийничество - порождение совсем иных культурных условий и другой социальной среды, чем та, которая породила "Историю Русов".

3. Малороссия "несколько веков составляла воинственное и независимое от России Государство (...) которое долго не имело других законов, кроме законов человеку врожденных..." - чрезвычайно распространенный топос Украины как второго Эдема, Аркадии золотого века, населенной людьми, во всех отношениях первобытными - по обычаям, морали и культуре. Явно или неявно подразумевается, что на самом-то деле страна уже вышла из внеисторической неподвижности и начальной невинности: см. "Малороссийскую деревню" (1827) И.Кулжинского, нежинского учителя Гоголя. Нигде не говорится, что это связано с ее вхождением в империю - хотя можно предположить, что так.

4. Буколическая Малороссия в то же время предстает страной непрерывных войн (причем никакого различия "прежде война, теперь мир" не делается - ср. первую часть "Миргорода", в которой "Старосветские помещики" противопоставлены "Тарасу Бульбе" в т.ч. и по временному параметру). Процитированная выше фраза продолжается: "[Государство, которое не имело] других занятий, кроме войны, других постановлений, кроме свободы, равенства, простой и дружественной жизни козаков, сделавшихся страшными для всех соседственных держав". Мирная воинственная Украйна - такой же незамечаемый оксюморон, как страшный дружественный Тарас Бульба.

5. Черты нынешнего характера Малороссиян (в порядке перечисления у Левшина):
- Благоговение к религии;
- Любовь к отчизне и предкам, ненависть к предателям (прежде всего к Мазепе);
- Готовность сражаться за веру и родину, честность, твердость слова;
- Семейственное согласие;
- Целомудрие, "не смотря на вольность обхождения, между обоими полами позволенную". Здесь Левшин становится особенно красноречив:
"Молодые мужчины, хотя всегда свободно шутят и играют с девушками; но привыкли ограничивать желания свои, не смеют далеко простирать дерзких требований и довольствуются поцелуями, срываемыми со щек незастенчивых Малороссиянок, которых горделивая походка, вольность и решительная твердость во всех поступках показывают мужество, женщинам необыкновенное, и часто отнимающее у них прелести.
Чувствуя любовь, Малороссияне не скрывают ее и не томятся. Ежели сердца их созданы любишь друг друга, то они бросаются на колена пред отцом с матерью, и с свойственными языку сердца красноречием, умоляют соединить их. С той минуты, в которую нежные чувствования сердец увенчаются согласием родных, они носят название жениха и невесты - названия дающие им право всегда быть вместе и позволяющие некоторые невинные шутки. Восходящее солнце освещает их во взаимных ласках, вечерняя звезда застает их в том же положении, а не редко и мрачная завеса ночи скрывает их, покоящимися сладким сном в объятиях друг друга.
Но горе тому, кто употребит во зло сию свободу! Стыд, поношение и даже презрение ожидают как их, так и отцов с матерями";

- Надежность в хранении тайн, переходящая в скрытность;
- Омерзение к воровству;
- "Изобилие в прекрасных картинах природы, щедрость земли и счастливый климат Малороссии делают жителей здешних веселыми и склонными к забавам";
- Отсутствие трудолюбия, а значит - и средств к приобретению достатка; бедность от беспечности (при этом отмечается, что женский пол трудолюбивее мужского);
- Гордость, непокорливость, а некоторые полагают, что даже злонамеренность и лукавство;
- "Терпение жителей здешних достойно удивления; но бойся вывести их из оного, бойся раздражить их";
- "Неприятная черта", скрыть которую Левшин, тем не менее, почитает невозможным: "ненависть к Великороссиянам". "Добрый человек, да Москаль", - говорят малороссы. "Но етого еще мало! Они переливают чувство сие в самых малюток и пугают их Москалями. При сем имени устрашенное дитя перестает кричать". Однако не во врожденном коварстве тут дело: "пробеги описания Малороссии; ты, может быть, найдешь в них источник сего ужасного и пагубного чувства";
- Малороссиянам свойственны суеверия и предрассудки, вера в мытарства души, а также в колдунов, оборотней, ведьм, домовых, - которые в совокупности наводят ужас на простолюдинов. Левшин упоминает и о "странных, смешных и иногда достойных сожаления обрядах", вроде Купалы и Коляды.
- "Малороссияне в пище разборчивы и умеют со вкусом приготовлять ее. Природные их кушанья: - вареники, галушки, жирной борщь, очень вкусны" (не отсюда ли второй эпиграф к "Миргороду"? Немзер усматривает в нем полемику с Нарежным, но бездоказательно);
- "Их вкус довольно образован природою", что заметно и в народной архитектуре (даже культура Малороссии "природна", т.е., по существу, вне-культурна!). "Охота их к простым картинам, которыми убирают комнаты, показывает что они любят живопись. Пляска Малороссиян стройна и прекрасна. Песни их нежны, выразительны и по большей части протяжны".
Джентльменский набор, который Гоголь возвел в перл создания. Обратите внимание, что речь идет исключительно о простонародье: малоросийское дворянство уже к 1816 году - совершенное не пойми что.

6. И наконец - самое главное. Цитирую без купюр (эти абзацы приводит и И.Дзюба в своей книге о Шевченко):
"Теперь несколько слов об языке Малороссийском.
Он происходит от древнего Славянского, но смешан с Немецкими, Латинскими и Польскими, перековерканными словами; от чего делается почти не понятным Великороссиянину. По множеству иностранных выражений и особенных оборотов составляет самое отдаленнейшее наречие языка Российского.
Он хотя и не имеет правил, однакож немногие ученые Малороссияне употребляют его в сочинениях. Перелицованная Энеида, — прекраснейшее в своем роди произведение, служит тому доказательством.
При всем том, до сего времени он составляет язык народа. Но ежели гений здешней стороны обратят на него внимание свое и образуют оной, ограничив положительными правилами грамматики; тогда Малороссияне в славе ученых произведений своих, может быть, будут состязаться с просвещеннейшими народами Европы.
Тщетна надежда сия; ибо нет побудительных причин и самая малая возможность к составлению языка из наречия, оставленного почти всеми образованными коренными жителями здешней стороны".

В конце XVIII - середине XIX века решались две взаимосвязанные, но не идентичные задачи: создание литературного украинского языка и определение сферы его функционирования. С одной стороны - славянский язык Сковороды (собственно, слобожанский суржик, но не стихийный, а составленный сознательно), этнически окрашенный русский язык Гоголя; с другой - юго-восточный диалект украинского у Котляревского, харьковских романтиков, Шевченко. Ситуацию на Западной Украине сейчас не рассматриваю.
Не уверен насчет Сковороды, но совершенно точно, что все украинские писатели от Котляревского до Гоголя (а Рудый Панько - несомненно, украинский писатель) были вписаны в имперский контекст и производили литературу на экспорт. Тексты их воспринимались примерно как... ну, как сейчас - исторические романы Алексея Иванова: незнакомых слов много, но кому это мешает? А Котляревский, Метлинский и даже русскоязычный Гоголь еще и словарики к своим книгам прикладывали.
Если историческое бытие Украины осталось в прошлом, если нынешняя идиллия уже понемногу подтачивается ходом века железного - то в чем смысл украинской литературы, кроме как заставить великороссов расчувствоваться или (чаще) смеяться?
Ответ дан, к примеру, в рецензии журнала "Телескоп" на "Украинский альманах" (1831):
"...мы большего ожидали от украинцев. Им принадлежит высокое назначение: быть для нас органами своей поэтической родины, обильной свежими, драгоценными остатками русской, общей нам древности. Пусть займутся они прилежной разработкой этой богатой почвы, под браздами коей найдутся воспоминания собственного нашего младенчества, застуженные в нас северным холодом. Мы обещаем им за то нашу сердечную благодарность".
Конечно, не все придерживались такой точки зрения. Скажем, для Николая Полевого Малороссия "не была частию Древней Руси" и доныне не сделалась Русью (потому он и встретил с такой неприязнью гоголевские "Вечера", что, как показал Ю.Манн, усмотрел в них подделку под великорусские вкусы). О шовинизме Белинского и не говорю. Но "ан масс" - Малороссия оставалась в имперском сознании этаким историко-социокультурным атавизмом: наивная примитивность украинской жизни - та цена, которую народность платит за близость к древнерусским корням.
Исторический смысл появления Шевченко в том, что он отверг оба наметившиеся пути - и растворения в общерусской литературе еще одной этнографической примеси, которая скоро исчерпает все свои возможности (утверждал же Белинский, что после "Тараса Бульбы" об истории Украины писать больше нечего), и замыкания в "літературі для хатнього вжитку", которая отчасти может быть интересна и великороссам (ах, как нежна Маруся у Квитки! ах, как Марко Вовчок сочувствует крестьянам!). "Кобзарь" возник в том же контексте, что "Енеїда", "Маруся" и "Диканька", но тут же оказалось, что решает он совершенно другие задачи - не в последнюю очередь потому, что Шевченко предложил столь же мифологизированный образ живой Украины - то есть способной к дальнейшему самостоятельному развитию.
Появление подлинно украинского поэта в эпоху романтического национализма было неизбежно - однако очевидно, что ни Метлинский, ни Костомаров, ни даже Кулиш не смогли бы настолько радикально перестроить всю систему литературы. (Иное дело - что маргинализация Кулиша после смерти Шевченко имела последствия, печальные для украинского самосознания... но тут уж ничего не поделать.)
А единая норма украинского литературного языка не выработана до сих пор. Два українці - три правописи... і один москаль.
Tags: ruthenia, ІУЛ
Subscribe

  • Current mood

    Сова-Диоген. Чувствую себя совой-Диогеном.

  • Про пошлість і меншовартість

    Вчергове довелося наштовхнутися на твердження: «Кожен, хто повторює твердження про "велику російську культуру", бере участь у війні на боці ворога».…

  • "Слово о полку Ігореві" - пам'ятка XII століття

    Мене якось запитали, чи можна власне літературознавчими, а не лінгвістичними засобами довести автентичність «Слова о полку Ігореві», тобто той факт,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Current mood

    Сова-Диоген. Чувствую себя совой-Диогеном.

  • Про пошлість і меншовартість

    Вчергове довелося наштовхнутися на твердження: «Кожен, хто повторює твердження про "велику російську культуру", бере участь у війні на боці ворога».…

  • "Слово о полку Ігореві" - пам'ятка XII століття

    Мене якось запитали, чи можна власне літературознавчими, а не лінгвістичними засобами довести автентичність «Слова о полку Ігореві», тобто той факт,…