Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

А.К.Толстой о литературе и искусстве

С.А.Толстой, 10 (22) июля 1863 г., Карлсбад
Я читаю с большим любопытством Ernest Renan, но он очень узенький и говорит про Христа с снисхождением, извиняя Его временем и средой, что Он, бедный, верил чудесам. Был Он, по его мнению, ума не слишком дальнего, довольно переменчивый в Своих мнениях, но, впрочем, человек хороший. Много Ему повредило знакомство с Иоанном Крестителем и к добру Его не привело, но, к счастью, Иоанну отрубили голову, и тогда опять все пошло хорошо. Более всего Он обязан своим развитием галилейскому пейзажу.

С.А.Толстой, 5 (17) сентября 1870 г. Дрезден
Видел я сейчас «Ифигению» Гете и все тебе расскажу по правде. Когда поднялся занавес, я был предубежден в пользу пьесы раскрашенным алтарем, который стоял в лесу посреди сцены. Алтарь археологический греческий и раскрашен хорошо. Правда, что это происходит в Крыму, но Ифигения могла дать рисунок. А нехорошо то, что возле алтаря стоят ворота Друза, и хотят, чтоб я поверил, что это – скифский храм Дианы. Я не поверил. Из ворот Друза вышла Ифигения, безукоризненной красоты и с самыми похвальными намерениями относительно костюма: белая шерстяная туника, без тальи, и белая шерстяная хламида, но складки очень неудачные, выказывающие одно намерение. Это была m-lle Ziegler из Мюнхена; она стала говорить приятным mezzo soprano, что ей очень скучно в Крыму, и говорила это так долго и убедительно, что мне самому стало невыразимо скучно. Потом пришел царский адъютант, в хорошем шлеме и в дрянной медвежьей шубе, и объявил, что царь велел ей сказать, что хочет на ней жениться. Она отвечала: «Ни за что!» Тогда пришел Вингер в кольчуге Вильгельма Завоевателя и в тигровой шкуре, которую завязал у себя на брюхе, а сзади набил ее сеном: это не помогло, и Ифигения стала ему говорить, что по многим причинам за него не выйдет, между прочим потому, что происходит от Тантала. Вингер заметил, что это не причина. Тогда она стала ему рассказывать все гадости, которые делали Танталиды, так что Вингер, привыкший резать людей, приезжающих в Крым, пришел в ужас. Во втором акте прибежали на сцену, поддерживая друг друга, один commis-voyageur и один парикмахер, оба украшенные по рукам длинными часовыми цепочками, которые не мешали им сильно размахивать руками. Парикмахер был мой приятель Dettmer; он таращил глаза и все горбился, чтобы выразить угрызение совести за то, что он убил свою мать. Но commis-voyageur, сильно нарумяненный и с кривым ртом, уверял его, что это – ничего. Потом парикмахер куда-то ушел, и Ифигения сняла цепочку с рук commis-voyageur’a и говорила с ним про Троянскую войну. Я уже слыхал прежде об этой войне, и потому мне нисколько не было интересно. Я думал, что и вся драма так пойдет, но решился высидеть до конца. К моему удивлению, вдруг в третьем акте стало интересно и хорошо, даже очень хорошо, а именно, когда Ифигения узнает Ореста, а Орест рассказывает рассказ Пилада о Клитемнестре и называет себя. Ифигения была очень хороша, и Dettmer не совсем дурен. Четвертый акт и пятый, где оба пленные, назначенные к закланию, бегают свободно по Крыму и даже затевают пакость против Тоаса, были опять скучны до конца, который – хорош.
...А вчера я был в гипсовой галерее, и как стал перед Геркулесовым торсом, так слезы и выступили из, глаз, и я должен был часто сморкаться.

Б.Ауэрбаху, 10 ноября 1868 г. Красный. Рог
Может быть, Вы помните, что в Карлсбаде Вы любезно обещали сообщить мне Ваши замечания о моей драме «Смерть Иоанна Грозного» и указали ноябрь как время, когда можно будет напомнить Вам об этом.
Итак, – я напоминаю Вам об этом.
Одновременно пользуюсь возможностью сообщить, что Ваш роман в русском переводе печатается в «Вестнике Европы», но, к сожалению, уже с самого начала в таком раздробленном виде, что через месяц с трудом вспоминаешь, что говорили все эти господа и дамы месяц тому назад, и приходится читать все сначала. Тургенев в своем предисловии говорит, что это лучшее из всего написанного Вами. Может быть, я буду того же мнения, когда прочитаю все до конца, но сейчас это не так. Сейчас я вижу только массу людей, которые приходят, говорят разные вещи и опять уходят, и не знаешь, почему они приходили и почему ушли. Особенно один доктор медицины, который приходит только для того, чтобы сразу же удрать. Пусть эти откровенные замечания заставят Вас отказаться от всякой пощады по отношению ко мне, если Вы собирались щадить меня в Вашей критической статье.
Tags: АКТ
Subscribe

  • Ангел карантина

    Тем временем в саду Стивена Моффата (фото из его инстаграмма).

  • Усы

    Известно, что Петр I брил бороды, а Николай I ненавидел усы у гражданских лиц. (Текст указа сам по себе любопытен: усы и бороды носят то ли на…

  • Тогда

    О визите принца Филиппа и принцессы Анны в Киев (1973): 1) воспоминания предгорисполкома; 2) документы КГБ ("с учетом имеющихся данных о…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments