Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

И еще Киплинг

Почти борхесовский рассказ со сложной судьбой. Впервые он был напечатан 10 октября 1887 года в "Civil and Military Gazette", в 1891 г. вошел в сборник "Администрация Смита", выпущенный без ведома Киплинга, и наконец в 1899 г. - в "официальный" сборник путевых очерков "От моря до моря". Насколько мне известно, на русском языке в первый и последний раз он был опубликован 99 лет назад.

Редьярд КИПЛИНГ
ПОГОНЯ ЗА ЧУДОМ
Перевод Н. Пушешникова
под редакцией Михаила Назаренко


Столь сбивчивые предписания всегда кончаются какой-нибудь бессмыслицей: «Иди и смотри! В Амритсаре – или около него – или еще где-нибудь жрец отрезал себе язык, и, говорят, язык вырос опять». В Амритсаре – до полутораста тысяч населения, и город так огромен, что пришлось провести вокруг его стен трамвай. Отыскать человека в городской толпе нелегко; язык-то вырос, и отличить его от других языков совершенно немыслимо. А если жрец и до сей поры остается без языка, то единственное средство его найти – это осматривать рты у прохожих. Однако, с языком жрец или без него, а только весь Амритсар полнился слухами. Мальчишка-парс, забежавший в портерную, принес поразительную весть: «Безъязыкий жрец – непременно либо в городе, либо за городом» – и он очертил в воздухе круг, обозначая безграничность своего знания. Писец – возможно ли, чтобы он принадлежал к Арья Самадж? – тоже слышал про Садху; не выпуская перо из руки, он обозвал мальчишку «поганцем», «лгуном» и «побирушкой», разгорячился до такой степени и принялся пронзать пером воздух так яростно, что его собеседник скорее бросился к тикка-гхарри; Бес Противоречия заставил англичанина притвориться не знающим языка и обмануть извозчика. Он два раза выразительно повторил:

– Садху?

– Джехан, – ответил извозчик. – Первосортный Джехан, Дурбар-Сахиб.

Тогда наниматель высунул язык, и пелена упала с глаз возницы.

Бахут акха, – сказал он и без долгих слов покатил в непроходимую пустыню, которая окружает форт Говиндар. Слово сахиба ничего не сказало ему, зато жест он понял недурно; через некоторое время коляска повернула в степь.

Близ Лахорской ветеринарной школы стоит тихий кирпичный монастырь, осененный деревьями и украшенный лестницами, террасами, извилистыми переходами; его кладбище усеяно могилами благочестивых основателей, а называется обитель «Чубара Чаджу Бхагата». Это место дышит спокойствием и миром; оно заполнено жрецами в розовых набедренных повязках и пропитано сильным запахом святости. Амритсарский извозчик остановился у поворота на лахорскую чубару, уверяя седока, что только здесь можно найти Садху с чудесным языком.

Такая обстановка и вправду сладостна душе восточного святого. Сквозь ветви пипал веял дремотный ветерок; по сторонам квадратного дворика виднелись ниши, предлагавшие место для сна; виднелись каменные ограды, насыпи и глиняные площадки, где жрецы разводили огонь и стряпали; было и множество колодцев. Десятка два жрецов поднялось из пыли, слезло с балкончиков, покинуло свои ложа, чтобы ответить на расспросы о Садху. Все это были славные жрецы – холеные, тучные, широколицые, не измазанные пеплом и куркумой, – словом, приятные на вид. Старики распевали песни для белок и вихрей пыли, несомых легким ветром на равнине. Они были ленивы, очень ленивы! Жрецы помоложе утверждали, что Садху, обретший язык, отправился в другую чубару, лежащую в нескольких милях отсюда, но даже там его настигли толпы поклонников. Жрецы не могли точно сказать, где же та чубара, но указывали примерно в направлении Джандиалы. Извозчик, однако, заявил, что знает это место, и заторопился с отъездом. Жрецы предупредительно посоветовали обождать немного, пока схлынет зной. Так и поступили; тогда-то, сидя в тени под аркой ворот, англичанин понял, почему его соплеменники временами сходят с ума, уходят к исконным обитателям этой страны и становятся жрецами: так поступил *** в Бомбее, а позже – ***, живший одно время у факира на вершине Джакко. Чудесной праздностью, великой непробудной ленью веяло от этого места; в молчании жрецы укладывались спать; юный священник лег животом в горячую пыль, дремотно бормоча и напевая под нос что-то невнятное; теплый ветерок с равнины, слабый аромат сожженного гхи и курений одурманили душу и тело англичанина, и не менее пятнадцати секунд ему казалось, что неплохо было бы дремать, нежиться на солнце и курить от восхода до заката... жирной свиньей среди жирных свиней.

Погоня возобновилась, и гхарри покатила в Джандиалу – примерно в том направлении. Торные пути остались позади, однако первосортный фиакр не уступал любой экке. Наконец, Амритсар исчез за горизонтом, и путники остановились возле второй чубары, еще более тихой и пустынной, опоясанной частыми деревьями. У ног лошадей тучей взвилась пыль, а когда она вновь осела, возник прекрасный юноша; голова его была точь-в-точь Велиалова, какой ее изображают художники, – голова демона удивительно прекрасного, которая даже лошадей поразила. Велиал ничего не знал о Садху, отрезавшем себе язык. Он хмуро поглядел на извозчика и на седока, а затем сел на песок и дико расхохотался, показывая на небо и на землю. Смеяться громко, без всякой причины, среди бела дня да еще прилюдно, – верх непристойности для туземца, а значит, англичанина хотели ошеломить. Даже серебряная монета не произвела впечатления на Велиала. Он раздул ноздри, сжал губы и вновь предался веселью. Так как в чубаре, по-видимому, никого не было, экипаж покатил прочь, преследуемый хохотом Красавца-Юноши, Сидящего в Пыли. Остановили жреца, бредущего по дороге, но тот долго отговаривался, клянясь, что не имеет ни малейшего понятия о Садху. Напрасно англичанин уверял, что сам он – простой человек, верующий в чудеса; что он хочет одарить Садху рупиями; что он, наконец, считает Садху одним из величайших людей столетия и сделает чудотворца бессмертным по крайней мере на двенадцать часов. Жрец остался нем. Тогда пришлось его подкупить – весьма недешево – и выудить признание, что Садху проповедует в Дурбар-Сахибе. Таратайка поехала к Золотому Храму, где правильным строем стояли служители и сикхские женщины совершали вечное хождение вокруг Грантха; все это не раз описывалось на страницах нашей газеты. Но Садху не оказалось и здесь. Старый ниханг, седовласый скептик, тридцать лет проживший в монастыре, сидел на приступке водоема и мыл ноги.

– О сахиб, – мягко сказал он, – какое тебе дело до Садху? Ведь ты не полисвала. О сахиб, какое дело Садху до тебя?

Англичанин принялся с жаром рассказывать о своих приключениях в чубарах, – бесплодные поездки в октябре очень тяжелы! – не упустив и встречу с Красавцем-Юношей, Сидящим в Пыли. Ниханг только ухмыльнулся.

– Жрецы, конечно, надули тебя, сахиб! Народ не хочет, чтобы ты увидел Садху, Садху же не хочет видеть тебя. Это дело простого народа, а не сахибов. Теперь чтут Богов больше прежнего; ты же, сахиб, не поклоняешься Богам.

Сказав так, старик торжественно снял свое облачение и полез в воду.

Англичанин понял, что он обманут самым подлым образом – и извозчиком, и жрецами в первой чубаре, и жрецом близ второй; единственным здравомыслящим человеком оказался Красавец-Юноша, Сидящий в Пыли, но и тот был сумасшедший.

И раздосадованный англичанин уехал. Если садху вырезают себе языки, а великие Боги делают так, что те вырастают снова, – простая благопристойность требует, чтобы святые люди хотя бы давали интервью.
Tags: kipling, texts
Subscribe

  • Песня

    «Ты скажешь – как это мило…» (БГ) Вот идут Петров и Боширов, Вот идут Петров и Боширов, oh yeah, С флаконом «новичка» против всяких дебоширов Вот…

  • Лектор готовий

    Мені було дуже цікаво прочитати курс лекцій «ХХ століття: канон і поза каноном» у "Dom Майстер Клас", і я вдячний усім, хто дивився лекції та…

  • Кажинный раз на этом самом месте

    Ольга Седакова: "М.Л.Гаспаров обычно отвечал без малейшего промедления - и при этом такими фразами, которые как будто не должны были бы успеть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments