Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

История бессердечной курицы

Марина Карпова

Когда речь заходит о Торе и науке, чаще всего вспоминают о радиоуглеродном анализе, возрасте мира, динозаврах и прочих явлениях «космического масштаба». Несомненно, все это очень важные и интересные темы. Однако никакого практического влияния на повседневную жизнь человека любой ответ на эти вопросы, как правило, не оказывает. Поскольку мир существует несколько тысяч или несколько миллиардов лет, биржа от этого не рухнет, а доллар не укрепится. Да и с религиозной точки зрения давно уже есть несколько патентованных средств, как примирить веру во Всевышнего с каждым из этих вопросов.
Поэтому в данной статье мы поговорим о том, как научное знание стало крайне важным для судьбы простой кухарки. Причем не той, которая, по Ленину, должна управлять государством, но занятой своим непосредственным делом – приготовлением еды.

Известный раввин Цви-Гирш бен Яаков Ашкенази [1] долгое время был раввином в Сараево, а затем получил приглашение в Гамбург, где возглавлял местную общину до 1710 года, после чего переехал в Амстердам. Случай, о котором пойдет речь, произошел за год до его отъезда из Гамбурга.
На прием к раввину пришла молодая девушка, поинтересовавшаяся, кошерна ли курица, которую она приобрела у местного резника. Этот вопрос не удивил раввина – в те времена даже величайшие из них занимались, как правило, вопросами кошерности кур или горшков.
Поскольку репутация городского резника была вне подозрений, рабби Цви логично предположил, что речь пойдет о каком-то внутреннем увечье, которое могло сделать курицу некошерной. Раввин уже приготовился исследовать какие-либо из внутренних органов, как вдруг прозвучал вопрос: девушка спросила, кошерна ли курица, у которой... не было сердца!
Сначала раввин подумал, что посетительница не в себе или хочет пошутить. Однако девушка была совершенно серьезна. По ее словам, она приобрела курицу у местного резника и, как требуется по закону, стала высаливать тушку, чтобы выпустить всю кровь.
Перед этим курицу необходимо выпотрошить, поскольку «следует хорошо засыпать солью место резки, а также и все те места внутри тушки, где видна кровь» (Кицур Шульхан арух, 36:1). И тут девушка обнаружила, что среди вынутых куриных потрохов нет сердца!
Даже если животное было кошерно зарезано, но у него отсутствует или серьезно поврежден один из жизненно важных внутренних органов, его мясо запрещено в пищу. Поэтому девушка пришла посоветоваться с раввином.
Рабби Цви попытался убедить девушку в том, что, возможно, сердце просто выпало в процессе свежевания или же его утащил кот. Однако девушка твердо стояла на своем, утверждая, что ничего не теряла и вообще не отлучалась ни на минуту. Более того, у нее нашлись свидетели, утверждавшие, что не видели ни сердца у курицы, ни кота-похитителя.
Поняв, что девушка настойчива и не уйдет, не получив ответа, рабби Цви подумал еще немного – и объявил курицу кошерной. Довольная посетительница вернулась к плите, а рабби Цви счел необходимым изложить на бумаге (Хахам Цви, 74), почему пришел именно к такому выводу.
Как уже было сказано, повреждение или отсутствие важного внутреннего органа делает животное некошерным. Так что мы могли бы предположить, что рабби Цви считал сердце маловажной частью организма. Однако на деле все обстояло прямо противоположным образом! По мнению раввина, сердце было не просто важным, но самым важным органом – таким, без которого живое существо не проживет даже самое непродолжительное время. Поэтому, рассуждал рабби Цви, если бы цыпленок родился без сердца, он бы немедленно издох. Однако этого не произошло – цыпленок прожил долго и успел превратиться во взрослую курицу. Следовательно, сердце у этой птицы было, и в процессе обработки тушки оно было либо потеряно, либо украдено котом.
По мнению рабби Цви, чтобы разобраться в этом вопросе, достаточно здравого смысла. Однако он сослался на великого раввина Йосефа Каро, который писал (в комментарии Кесеф мишне к Мишне Тора), что Рамбам не включил сердце в список органов, делающих животное некошерным, поскольку такое животное нежизнеспособно в принципе.
Рабби Цви, совершенно уверенный в своем решении, заявил: даже если ему приведут самых кошерных и прямодушных свидетелей, которые скажут, что сердца действительно не было, он все равно не изменит свою точку зрения, поскольку «очевидно, что их показания ложны, так как они противоречат естественному порядку вещей» (Хахам Цви, 74).
История, однако, на этом не закончилась. Респонс рабби Цви попал на глаза другому известному раввину, Йонатану Эйбеншюцу [2], и тот категорически не согласился с подходом и выводами своего коллеги.
В первую очередь рабби Эйбеншюца возмутило, что рабби Цви отказался принять показания кошерных свидетелей из соображений «здравого смысла» и «законов природы». По его мнению, если нет доказательств, что свидетель лжет или не мог видеть то, о чем свидетельствует, пренебрегать его словами нельзя (Керети у-Фелети, 40:4). Но самое главное – рабби Эйбеншюц не согласился и с основной предпосылкой рабби Цви: что живое существо не может существовать без сердца, – ибо, по его мнению, в этом случае «один из органов, не похожий на сердце, мог взять на себя функции сердца» (Керети у-Фелети, 40:4). Соответственно, курицу, с которой все началось, следовало признать некошерной – поскольку у нее не было одного из жизненно важных органов.
Возможно, в этом месте кто-нибудь из читателей захочет посмеяться над невежественным раввином-обскурантом, не знавшим азов анатомии, – и будет совершенно неправ. Поскольку рабби Йонатан Эйбеншюц невежественным обскурантом не был, а, напротив, прекрасно понимал, что в подобных вопросах не следует ничего решать, не обратившись за консультацией к специалисту. Именно это он и сделал, попросив совета у пражских врачей-неевреев. И как раз они, по его словам, предложили ему объяснение, которое он привел в своем респонсе. Соответственно, курица была объявлена некошерной не просто так, но согласно последнему слову европейской медицинской науки!
Поскольку обсуждаемая курица давно была к тому времени сварена и съедена, практических последствий это решение уже не имело. Поэтому, поставив здесь точку, зададим вопрос: а чему нас учит эта история? Курьез ли это, достойный места лишь в разделе «исторические анекдоты», или же можно извлечь из этой истории какой-нибудь важный актуальный урок?
Не знаю, что ответит на этот вопрос читатель. Однако наше мнение безусловно склоняется ко второму варианту. Как нам кажется, из этой истории можно извлечь не один, а три очень важных урока:
1. Точное научное знание важно не только для формирования «правильного» религиозного мировоззрения, но и для решения повседневных проблем, связанных с еврейским законодательством. Если бы рабби Цви Ашкенази чуть хуже разбирался в биологии, еврейская семья могла бы остаться без обеда.
2. Ученые специалисты – не пророки, получившие свои знания путем откровения Свыше. Поэтому «последнее слово науки» – далеко не всегда истина в последней инстанции. А к любым научным выкладкам, особенно если они касаются религиозных проблем, следует относиться весьма осторожно.
3. Ну и самое главное. «Спор о бессердечной курице» многократно упоминается в современной еврейской литературе. Причем не в сборниках курьезов и анекдотов, но в серьезных исследованиях, посвященных вопросам Алахи и медицины, в первую очередь трансплантации сердца [3]. Поскольку если понимать слова рабби Цви Ашкенази так, что отсутствие сердца с точки зрения Алахи однозначный признак смерти, то тогда подобные операции весьма проблематичны. Ибо, чтобы пересадить новое сердце, следует сначала вынуть старое, то есть с этой точки зрения – «убить». И напротив, следуя мнению рабби Йонатана Эйбеншюца, человек считается живым, если какой-либо иной орган (или аппарат) выполняет функции сердца, то эти операции не только разрешены, но и исполняют заповедь спасения жизни!
Поэтому не следует легкомысленно относиться даже к самым курьезным на первый взгляд рассуждениям и спорам великих мудрецов и раввинов. Поскольку материал, наработанный в этих дискуссиях, может вдруг оказаться необычайно важным для решения серьезнейших проблем, в самом прямом смысле касающихся вопросов жизни и смерти.

[1] Ашкенази Цви-Гирш бен Яаков (Хахам Цви; 1660, Моравия – 1718, Львов) – раввин и талмудист. Главное произведение Ашкенази – собрание его респонсов Хахам Цви.
[2] Эйбеншюц (Эйбшюц) Йонатан бен Натан-Ната (1690, Краков – 1764?) – талмудист и каббалист. Эйбеншюц считался не только известнейшим проповедником, но и одним из выдающихся талмудистов своего времени. Он опубликовал тридцать алахических трудов, а его метод обучения внес значительный вклад в развитие талмудического анализа.
[3] См. напр.: Fred Rosner, Biomedical Ethics and Jewish Law, Ktav Publishing House, 2001; David Bleich, Contemporary Halakhic Problems, Volume I, Ktav Publishing House, 1977.


(За ссылку спасибо o_aroniusу.)
Subscribe

  • Усе ближче

    Отут можна послухати мою вчорашню розмову з Оленою Гусейновою про антологію "Крім "Кобзаря"", яка - нагадую - має вийти до кінця весни.

  • Офіційно

    В середу, 7 квітня, о 12.10, на радіо «Культура» в програмі «Пряма мова» ми з Оленою Гусейновою говоритимемо про мою книжку, що вже за півтора…

  • Fables

    "Рідна мова" видала четвертий тома "Казок" Білла Віллінґема. А "Казки" - це як довгий-довгий телесеріал на багато сезонів, з усіма чеснотами та…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments