Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Киевские разговоры

Омри Ронен. Уличное
Перед разъездом из города Энн мы сидели с Философом в кафе. Пригожая жена аспиранта, вызвавшегося отвезти Философа к самолету, была киевлянка, и у нас с ней оказался общий, только с пятнадцатилетним перерывом, детский врач, Давид Лазаревич, собиратель живописи, чью фамилию я с сердечным перебоем, как от холодного стетоскопа, вижу в монографиях о русских художниках начала прошлого века: "Северный поэт". 1909. Собрание Д. Л. Сигалова, Киев. Мы хотели продолжить разговор, пока ее муж съездит в аэропорт, но Философ с комически тревожным выражением лица воскликнул: "Не оставляйте с ним жену!" Так мы и не успели вспомнить картины, висевшие в кабинете Давида Лазаревича. Через 18 лет моя младшая дочь пошла в детский сад за углом от того кафе, где Философ оказал мне медвежью услугу своим неожиданным комплиментом. Бывая с ней у педиатра, я неизбежно вспоминаю элегантную серебряную седину Давида Лазаревича, его сдержанные манеры и корешки книг за стеклом его книжного шкафа. Когда мы приехали из Венгрии, он спросил мою мать, как там. "Они хотят буржуазной демократии", - сказала мама. "Кто ж ее не хочет", - величественно ответил Сигалов.
...Плавные, но быстрые и необратимые повороты жизни, на которых уравновешивает одна другую центробежная и центростремительная силы, образуют в памяти место, обозначенное в моем уличном коде стихотворной строкой о том, как, закругляясь под уклон, изгибается тротуар на углу. Такой поворот я с трудом одолевал, я думаю, в двухлетнем возрасте на углу Николаевской и Ольгинской в Киеве. Несколько похожий вираж был там, где мы поселились после войны, на Караваевской у дома Мороза, - не "Морозова", как говорят мои знакомые нынешние киевляне, а "богатого еврея Мороза", как сказано в воспоминаниях Шульгина, тоже жившего когда-то на Караваевской. Иногда мне снится теперь, что я со страшным трудом поднимаюсь по покатому асфальту, который становится все круче и вплотную приближается к моим глазам.
[См. также у Ронена же о городовом Небабе.]

* * *

Пролистывал в книжном "азбучный" том Булгакова - "Записки покойника" с комментариями В.Лосева. Из книги в книгу переходит в высшей степени странное утверждение (восходящее, кажется, к "Булгаковской энциклопедии" Б.Соколова) - что Максудов не мог броситься Цепного моста, потому что его-де взорвали в 1920-м году поляки. Прочитать следующую строчку в справочнике, видимо не судьба: поляки взорвали, а Патон в 1925-м отстроил. Прыгай - не хочу.
(В том же комментарии Мефистофелево "При шпаге я!" приписано пушкинскому Дону Карлосу. Да уж.)
(В черновике Максудова звали Бахтиным. Однако! В последнем варианте это - фамилия героя "Черного снега", альтер эго Алексея Турбина.)

* * *

Подслушано в сквере на ул. Сурикова.
- А я ей такой: "Ты чё, [мат-перемат]? Я же тебя люблю!"
Докатились: нынешние Голохвастовы разговаривают языком Подервъянского. Прони Прокоповны млеют, должно быть.
Tags: ruthenia
Subscribe

  • Местное

    Надписи города К.: апдейт 2011/2021. Рожи города К.: детская площадка в локдауне.

  • Було колись

    – Років з двадцять п’ять товчусь поміж земляками – знаю багато їх. І завсігди бачив одно: справа починається широко, тягнеться вузько і кінчається…

  • Надписи города К.

    Ну, и где наши одиннадцать "Оскаров"? (Операторская работа - vika_garna.)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments