Михаил Назаренко (petro_gulak) wrote,
Михаил Назаренко
petro_gulak

Categories:

Жизнь и мнения святого Дунстана

Почитываю книгу Нины Эптон "Любовь и англичане". Вот кое-что из первых глав:

«Беовульф» изобилует описаниями ealu-scerwen, неприятного на слух выражения, которое современные переводчики передают как «страсти вследствие употребления зля или меда». Из описаний поэтов можно заключить, что в этом состоянии наши предки совершенно стервенели. «И был тогда король в радости от вина; он смеялся и кричал, ревел и гремел, так что все люди могли слышать, как бушевал и вопил жестокосердный. Жестоко захмелев, он часто повелевал гостям осушать свои чаши до дна». Вещественное свидетельство частоты и важного значения этих древних оргий дошло до нас в форме богатой и разнообразной коллекции рогов для вина. В X веке святой Дунстан повелел набивать в стенки чаш для питья специальные колышки, дабы человек мог видеть, сколько он уже выпил, и таким образом воздерживаться от излишеств – очевидно, из-за угрызений совести. [...]

Некоторые дополнительные намеки на тогдашнюю распущенность нравов можно обнаружить в законах, принятых во времена короля Альфреда, устанавливающих наказания за похищение монахинь и изнасилование несовершеннолетних девушек. «Человек, увозящий из обители монахиню без дозволения на то короля или епископа, должен заплатить сто двадцать шиллингов – половину королю и половину епископу, в попечении коего пребывает оная монахиня. Ежели она проживет долее того, кто похитил ее, то да не унаследует она ничего из имения его. Ежели она разродится дитем, то оное, как и мать его, не унаследует ничего из имения его». Очевидно, законы были заинтересованы более в штрафах, нежели в чувствах.
Исполненная рвения регламентировать брачные отношения, церковь распространила запрет брачных связей и на родственников по религиозной линии, в том числе и на крестных отцов и матерей. Новые правила были не очень понятны даже для духовенства, и вершиной абсурда стало их распространение на «духовных невест Христа» в монастырях,– а ведь девушек зачастую отдавали туда только для получения образования. Король Эдгар во время посещения Уилтонской обители влюбился в юную леди по имени Вульфрит, которая не принимала пострига, а была лишь послушницей у монахинь. Король увез девушку из монастыря и женился на ней. Святой Дунстан, прослышав об этом скандале, повелел королю вернуть юную даму настоятельнице.
В вопросах регулирования отношений между полами святой Дунстан вел себя ревностнее любого пуританина. Когда один англосаксонский граф, бросив вызов духовенству, женился на двоюродной сестре, святой Дунстан расторг этот брак и запретил нарушителям вступать в интимные отношения. Граф отказался повиноваться. Тогда святой Дунстан отлучил его от церкви. Хотя позже граф обжаловал это решение в Риме и получил у папы прощение, святой Дунстан, со всем упорством и независимостью англосакса – качествами, проявившимися задолго до Реформации,– все же заставил графа согласиться со своими взглядами на этот вопрос.
Не менее жестко поступил он и с Эадвигом, семнадцатилетним юношей, унаследовавшим трон от дяди. Во время церемонии коронации король, устав от официальных празднеств, ушел с пира к одной высокопоставленной даме и ее дочери Эльгифу, на которой оная дама надеялась женить короля. Архиепископ Ода был первым, заметившим его отсутствие, но ни он, ни другие собравшиеся вельможи не посмели позвать монарха обратно. Святой Дунстан, всегда безжалостно грубый, если того требовали интересы морали, ничуть не смутился. Проникнув в королевские апартаменты, он вырвал короля из рук дам и заставил его вернуться за пиршественный стол. (Эльгифу позже отомстила пламенному святому – она отобрала у него некоторые его владения.)
Когда святой Дунстан маячил поблизости, короли не знали покоя даже в собственных спальнях. В одной из поэм рассказывается, как он ворвался в опочивальню короля Эдгара, когда тот лежал в постели со вдовой убитого им Этельвольда,
...укрывшись под пурпурным балдахином.
И вот вошел архиепископ Дунстан
К ним рано поутру в опочивальню.
На спинку ложа оперся архиепископ, –

и в этой позе, ничуть не смущаясь, святой постарался усовестить любовников, пеняя им на чудовищность содеянного. [...]

Какими же были англосаксонские женщины? Можно предположить, что они не слишком-то отличались от мужчин. Они были страстными, и, похоже, в те времена это не считалось слабостью. Образ беспомощной, «серафичной», бесполой женщины, видимо, возник в нашей любовной истории значительно позже. Когда в VI веке Эрменгист, король Варни, находился на волосок от смерти, он потребовал от своего сына Радигера жениться на мачехе, «по обычаю нашего народа». Радигер, однако, ухаживал за некоей англосаксонской дамой, сестрой короля восточных англов, которая, прослышав о его неверности, по-мужски круто взялась за дело. С помощью брата она собрала армию и переправилась на Континент, дабы силою отобрать земли у своего слабохарактерного возлюбленного. Король пошел на нее ратью, был разбит, захвачен в плен и доставлен пред очи оскорбленной любовницы. Эта решительная дама предложила сохранить пленнику жизнь при условии, что он откажется от брака с мачехой и женится на ней самой,– на что тот немедленно согласился.
Subscribe

  • «Мороз»

    До речі, про Олексу Стороженка. Маю питання до історично обізнаних френдів. В оповіданні «Закоханий чорт» той самий чорт каже герою, що запорожців…

  • Одна буква / одне прізвище

    Как прекрасно известно текстологам, от ошибки, возникшей один раз, очень трудно избавиться – особенно если никто этим и не думает заниматься. Два…

  • Песня

    «Ты скажешь – как это мило…» (БГ) Вот идут Петров и Боширов, Вот идут Петров и Боширов, oh yeah, С флаконом «новичка» против всяких дебоширов Вот…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments