Category: армия

... and the Bookman

Жуки



Прекрасная история о колорадском жуке - биологическом оружии ̶Т̶р̶е̶т̶ь̶е̶г̶о̶ ̶Р̶е̶й̶х̶а̶ ̶В̶е̶л̶и̶к̶о̶б̶р̶и̶т̶а̶н̶и̶и̶ ̶С̶Ш̶А̶.

"Когда есть четкое представление о враге, даже естественные явления (в данном случае завоз новой фауны в результате продовольственных поставок из Нового Света) могут быть истолкованы как результат его целенаправленных и злонамеренных действий. Из примеров выше хорошо видно, что все опасения и обвинения возникали в ответ на во­ображаемые эксперименты противополож­ной стороны. Эти воображаемые исследования противника становились также причиной реальных экспе­ри­ментов по сбрасыванию жука над посевами".
... and the Bookman

Издатель языка

Из дневника Пантелеймона Кулиша, 9 декабря 1846 г.:

«Все благоприятствовало моему отъезду из Петербурга. Зная, что на почтовой станции в больших городах трудно сразу достать лошадей, я велел гимназическому солдату нанять вольных. Но он привел мне почтовых. Он наговорил смотрителю, что я важный человек. Что еду за границу по Высочайшему повелению и пр. “Да зачем он едет?” – спрашивали его. “Они едут, – отвечал солдат, – для малороссийского языка, отыскать от начала веков. Они издатели малороссийского языка”. – “Да где же он там его отыщет?” – “Да уж они знают где. Велено отыскать от начала веков”. После этого всяк согласится, что не дать лошадей было невозможно».
... and the Bookman

Там, к востоку от Суэца

Тема для постколониальных штудий: «Русские в Азии: “Ким” Киплинга, “Дар” Набокова».
Из второй главы «Дара»: «помню одного дурака, особенно надоедливого, в желтом шелку, под красным зонтиком…» (уж не Хари-бабу ли?); «китайских солдат, вооруженных алебардами и несущих громадные, дурацки-яркие знамена…»
Что, в общем-то, подтверждает выводы Киплинга.
(Если что – я оба романа очень люблю, дело не в этом.)
... and the Bookman

Не быть такими

21 февраля 1916 г. Артур Конан Дойл писал в "Saturday Review":
"Полностью поддерживаю проводимую Вами мысль о том, что ради предотвращения вражеских воздушных налётов следует пригрозить Германии ответными ударами по её городам, а в случае необходимости и нанести их. Наши оппоненты, выдвигая принцип "игры по правилам", сами ему не очень-то следуют, искажая суть вопроса потому только, что не согласны с самой его постановкой. Досточтимые епископы, лорд Бакмастер, полковник Джексон и другие противники ответных ударов в один голос твердят, будто их целью станет убийство детей и женщин. Это абсолютная чушь. Цель их - в том, чтобы не допустить этих убийств. На сегодняшний день Англия вынесла более тридцати воздушных налётов, в результате которых погибли сотни наших сограждан. Никакого способа остановить убийц до сих пор так и не найдено. Убеждён: если бы уже после первой бомбёжки мы громогласно и гневно осудили этот бесчеловечный метод ведения боевых действий, намекнув, что при всём отвращении к таковым вынуждены будем для самообороны к ним всё же прибегнуть, повторения бы не последовало, и жизни наших женщин и детей оказались бы спасены. Сделать это не поздно даже сейчас..."

Из письма Конан Дойла в "Таймс" (опубликовано 31 декабря 1917 г.):
"Я с величайшим уважением отношусь к епископу Винчестер­скому, но утверждение о том, что ненавидеть следует грех, но не самого грешника, уводит его в такую область метафизики, которая - по крайней мере, для меня - к реальной жизни не имеет ни малейшего отношения. Когда я слышу о том, что немец пинает раненого британского солдата, объектом моей ненависти становится немец, а не пинок. Ненависть к этому человеку, желание покарать его и сообщников - вот что поддерживает меня в борьбе...
Епископ использует затасканный аргумент: мол, раз мы осуждаем поведение немцев, значит, не должны брать с них пример. То же говорилось и по поводу использования отравляющих газов; сегодня ясно, что оппоненты, воспреобладай их взгляды тогда, крайне ослабили бы нашу военную мощь. И в отношении ударов возмездия с воздуха произносились те же слова. Крайне безответственно осудив таковые, епископы мешали действиям наших военных до тех пор, пока само развитие событий не показало, что нападение - лучшая форма защиты. Но сегодня мы снова слышим тот же аргумент! Ответ на него ясен: да, первым использовать подобные средства нельзя, но раз уж враг их принял на вооружение и извлёк из них военную пользу, необходимо либо последовать его примеру, либо смириться с поражением в борьбе за прогресс и свободу".

Ужасно, что потребовалась не одна, а две мировые войны, чтобы мысль о том, что никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя уподобляться бесчестному врагу закрепилась в британской культуре - более того, стала едва ли не основной идеологемой/мифологемой Второй мировой. Хоббиты не должны становиться орками. Так просто и так сложно.
... and the Bookman

Ничего не изменится

В прошлую субботу на киевском "ВОЛФконе" Сергей Легеза (ergos_paragogis) читал интереснейший доклад об альтернативной истории в польской фантастике. Среди прочего он рассказал о романе Лукаша Орбитовского "Widma" - о том, как во время Варшавского восстания внезапно и у немцев, и у поляков перестало стрелять оружие. В результате - итоги мировой войны те же, но целое поколение польских интеллектуалов остается в живых. И что же? А ничего: ничего ни не сделали, не создали, не изменили, бесславно дожили свой век в ПНР.
Конечно, я мысленно примерил сюжет на украинские реалии. Наше "расстрелянное Возрождение" 1920-х не было расстреляно, а только припугнуто на всю жизнь (как это происходило, мы теперь можем судить по опубликованным агентурным данным из архивов СБУ). Не только Тычина, Яновский, Домонтович и др., а ВСЕ. Это невероятно по меркам сталинского СССР - точно так же, как молчание оружия в Варшаве, - но внутренне очень правдоподобно и убедительно. Безальтернативная альтернатива.
... and the Bookman

Вино, которого нет

В послесловии к повести "Лето, прощай" (ЛП, 2006) Рэй Брэдбери утверждал, что эта книга – вторая половина "Вина из одуванчиков" (ВиО, 1957), отрезанная издателем по соображениям объема и наконец-то достигшая публикации.
Это неправда.
И "Вино", и "Лето", и прекрасный сборник рассказов и миниатюр "Летнее утро, летняя ночь" (ЛУЛН, 2007) – все это параллельные линии одной истории о лете 1928 года, которая, по первоначальному замыслу, должна была серьезно отличаться от того "Вина из одуванчиков", которое мы знаем.
"Маленькие убийцы", "The Blue Remembered Hills" (цитата из Хаусмена), "Летнее утро, летняя ночь" - так назывались разные варианты гринтаунского романа, задуманного еще в 1944 году. Из этой аморфной рукописи на свет божий появлялись рассказы, которые так и не вошли в окончательный вариант книги ("Постоялец со второго этажа", "Детская площадка") или вообще потеряли связь с Гринтауном ("Поиграем в отраву", "Мальчик-невидимка"). Но самое главное – из романа выпали его главные темы: война между детьми и стариками; овраг как бездна времени между поколениями; линейное время как неизбежность старости и смерти.
Сохранился подробный план романа, написанный в 1954 году, когда, совещаясь со своим однофамильцем-редактором, Брэдбери принялся объединять разрозненные фрагменты в единое целое. Вот какой это был бы роман – мне кажется, более интересный, чем переслащенное (на мой вкус) "Вино" или позднее и откровенно слабое "Лето":

Часть первая. Шахматисты
1. Пробуждение Дугласа. Начало лета и чувство неизбежности его конца ("Summer in the Air" - ВиО).
2. Дедушка – посредник между детьми и стариками. Летние ритуалы: кошение лужайки ("The Lawns of Summer" - ВиО).
3. Мальчишки собираются в овраге и объявляют войну времени. Дуг случайно до смерти пугает старика Брейлинга. Это видит полковник Квотермейн (ЛП, 4-6).
4. Две старые девы едва не сбивают полковника своей машиной, но Квотермейн уверен, что это был Дуг на своем велосипеде ("The Green Machine" - ВиО; ЛП, 6-7).
5. Дуг в овраге размышляет об этих событиях. Мальчишки создают армию (ЛП, 8-9).
6. Старики сидят на крыльце у Сполдингов и обсуждают, кто умер, а кто еще жив ("The Season of Sitting" - ВиО; "Кто-то умер" - ЛУЛН).
7. Лео Ауфман решает создать Машину счастья ("The Happiness Machine" - ВиО).
8. Встреча армии в овраге (ЛП, 15).
9. Ночь в овраге. Встреча Лавинии Ниббс с Душегубом. Мальчишки распевают дурацкие стишки под окном Квотермейна. Позднее возвращение Дуга. ("Night", "The Whole Town's Sleeping" - ВиО; ЛП, 13). В раннем варианте Душегуб убивал Лавинию, и тогда за этой главой следовал рассказ "В июне, в темный час ночной" (ЛУЛН), показывающий события с точки зрения маньяка.
10. Квотермейн собирает армию стариков (ЛП, 13).
11. Лео продолжает работу над Машиной счастья.
12. Лавиния продает свой дом и поселяется у дедушки и бабушки Сполдинг. Том влюбляется в нее и вспоминает, как впервые осознал, что он живой ("Особенный летний вечер" - ЛУЛН; "Illumination" - ВиО).
13. Армия мальчишек на кладбище. Дуг похищает шахматные фигуры у стариков и разыгрывает Большую Игру между детьми и стариками. Квотерймен ведет в бой свою "Серую армию": старики не могут простить детям, что скоро умрут. (ЛП, 10, 16-18).

Часть вторая. Часы на здании суда
14-15. Квотермейн отменяет последний трамвай в городе; автобусы будут более эффективно доставлять детей в школу, к взрослению и смерти. Параллельно рассказывается история мистера и миссис Александер, спрятавшихся от мира (ЛП, 14; "The Trolley" - ВиО; "Туда и обратно" - ЛУЛН). В раннем варианте Квотермейн запрещал представления прибывшему в город цирку – потому что цирк создан для детей и существует вне времени ("Цирк" - ЛУЛН).
16. Еще одна история об отчуждении от жизни ("Мисс Бидвелл (Далекая гитара)" - ЛУЛН).
17. Окончание истории Тома и Лавинии. 4 июля.
18. Дуг решает, что мальчишки должны как можно меньше есть, чтобы не расти. Одновременно он познаёт стариковскую мудрость вина и еды (ЛП, 11, 15; "Dandelion Wine", "Dinner at Dawn" - ВиО).
19. История миссис Бентли: старики никогда и не были молодыми ("Season of Disbelief" - ВиО).
20. Мальчишки останавливают часы на здании суда, чтобы выйти из-под власти времени (ЛП, 20-24).

Часть третья. День рождения
21. Время неостановимо: смерть прабабушки. Август: лето близится к концу ("Good-by Grandma" - ВиО).
22. Машина счастья построена. Возвращение жениха мисс Бидвелл. Миссис Бентли пытается еще раз убедить Изабель в том, что когда-то она была молода.
23. Квотермейн решает подорвать армию мальчишек изнутри. Он устраивает празднество дня рождения Изабель как напоминание о ходе времени. Дуг впервые влюбляется (ЛП, 28-30).
24. Миссис Бентли сжигает фотографии и вещи из своего прошлого. Счастливое окончание историй Лео Ауфмана и мисс Бидвелл. Старики и мальчишки размышляют - так кто же выиграл войну? (ЛП, 31-32).
И так окончилось лето тысяча девятьсот двадцать восьмого года.

(Jonathan R. Eller, William F. Touponce. Ray Bradbury: The Life of Fiction, 2004.)
True Neutral

Купаться нельзя, аллигаторов тьма

Сообщает chaoticdynamics:

Первый вопль раздался в 1951 году. Неизвестного солдата, пробирающегося через болота Эверглейдса, укусил и потащил под воду аллигатор. Не прошло и двух лет с выхода в прокат "Далеких барабанов", как зрители услышали его снова. На этот раз в "Атаке у реки Фрезер" орал рядовой Вильгельм, раненный стрелой из лука.
С тех пор крик имени Вильгельма звучал 217 раз.

... and the Bookman

Борьба с ведьмами

Когда-то я писал о роли ведьм в войнах Хмельницкого; а вот как с этим обстояло дело несколько позже в России:

Давным-давно, при царе Петре Алексеевиче, была война со шведами. У шведского короля жена была колдунья. Бывало, зачнут русские стрелять в шведов, и пули наши летят обратно и вреда не делают. Дочь короля попала в плен к нам, русским; полюбился ей один наш генерал, и рассказала она ему, что колдунью, ее мать, может убить русский солдат, а найти его легко: спит, рот разиня, и глазами глядит. Генерал наш сказал об этом царю. Царь приказал разыскать солдата. Нашли и приказали ему убить колдунью, королеву жену. Солдат стал отнекиваться, что не знает, как и чем ее убить. Но наш царь Петр Алексеевич грозен был, не любил попусту разговаривать; его слово — дело: приказал убить, так ослухаться не моги, так что волей-неволей, а солдат взял ружье, зарядил его пуговицей медной, прицелился в колдунью и убил наповал, да и сам тотчас же умер. На его могиле и по сю пору часовня стоит.
("Этнографическое обозрение", 1900 г. Цит. по: Петр Великий: Предания. Легенды. Анекдоты. Сказки. Песни. СПб.: Азбука-классика, 2008, с. 228)
... and the Bookman

Из воспоминаний Александра Татарского

http://kinoart.ru/magazine/12-2007/names1207/shortstories0712/
Как его не взяли в армию благодаря "письму счастья"; как делали заставку "Спокойной ночи, малыши" и никто не был застрахован; как Винни-Пух летел к Федору Хитруку.


Татарский, Хитрук и Норштейн.