Category: история

... and the Bookman

Как говорили древние зулусы

Выражение "айн унд цванцих, фир унд зибцих", видимо, куда старше, чем монолог Райкина/Масса-Червинского.
В рассказе Леся Мартовича "Не-чительник" (1888 год!) пьяный крестьянин говорит "фін ун цванцик" в значении "дырка от бублика!". А это вам не Одесса и не Ленинград, это Покуття.
... and the Bookman

Не календарный ХХ век

Некогда в «третью серию БВЛ» – «ХХ век» – включили том Герберта Уэллса: четыре романа 1895–1898 годов.

Едва ли не все составители антологий украинской литературы ХХ века – от Лебидя и Рыльского до Агеевой – упорно печатают в них рассказы Васыля Стефаныка, написанные и опубликованные в 1897–1899 годах.

«Потому что – как же иначе!»
... and the Bookman

Немного Шкловского

Шкловский о Циолковском (1963):

"Вечер. Циолковский меня спросил:
– Вы разговариваете с ангелами?
– Нет, – ответил я тихо в трубу.
– По строению головы могли бы разговаривать.
– А вы? – спросил я.
– Я постоянно разговариваю. (...) Они постоянно не соглашаются... тяжелый характер у фактов, уходят, не договорив. Я так и не увижу ничего".


Шкловский об аннексии:

"Пришлось мне ездить с Александром Петровичем Довженко по Западной Украине в 1939 году, когда сюда пришла Советская Армия. (...)
Во Львове вместе с Александром Петровичем смотрели мы в музее старые украинские иконы. Я о них уже говорил. Стоят лесистые горы, явно Карпаты, на вершине горы, выше елей, сидит старый бог, — вероятно, хуторянин. Кроме ангелов рядом с богом стоят казаки. Так представлял себе небо Тарас Бульба. Всегда лучше ходить с саблей.
Это небо украинское, небо народа, который все время борется за себя, себя защищает.
Я рассказывал уже, как на украинской иконе звери несут части ими растерзанных и пожранных людей, чтобы все воскресли и все были целы в воскресении.
Если бы это перенести на жизнь народов, то это означало бы конец всякой аннексии, всякого колониализма" ("Сашко Довженко". Ключевые слова, конечно, "1939 год").


Шкловский о легкой победе Великобритании:

"Помню годы войны. Смотрели мы на экранах английскую хронику, достойно выглядевшую, дельную и крупную голову премьер-министра Англии Уинстона Черчилля. Прилетел он куда-то и показывал два пальца рогаткой, так, как показывают детям козу, только держа пальцы не горизонтально, а вертикально. Я думал, что премьер-министр показывает цифру 2, что он говорит о втором фронте. Даже обрадовался, потому что на первом фронте у меня был в долгой войне сын, в звании командира батареи его убили в Восточной Пруссии.
Но господин министр показывал не цифру 2, он показывал букву V (victoria).
Это была победа вообще, победа почти без своей крови" ("Сашко Довженко").
... and the Bookman

Луковка

Опять об Винниченко.

Есть у него рассказ «Талисман» (1913) – о том, как в Лукьяновской тюрьме заключенные выбрали старостой жалкого и забитого еврейчика Пиню, и тот обрел чувство собственного достоинства, оказался хорошим администратором и героически погиб во время побега. Ну, такое.

Этот рассказ перепечатали в каком-то «Чтеце-декламаторе», и его прочитал молодой Никита Хрущев. Впечатлился.

И когда в 1956-м Хрущев раздумывал, выступить ли с Тем Самым Докладом, он вспомнил Пиню, исполнился решимости… дальше – история.

Хоть за это Винниченко спасибо. Может, ему в аду достоевскую луковку и подадут.
... and the Bookman

"Реальность"

А заодно посмотрел старое (1981 года) интервью Маккеллена. Он там произносит замечательную формулу: "Fashions of reality change". Речь о том, как с XIX века изменилось представление о "естественности" актерской игры, но,разумеется, то же можно сказать и о других областях культуры (короче, см. Якобсона).
... and the Bookman

"Псевдо-"

В 1870 году Нечуй-Левицкий напечатал свой перевод щедринской сказки ("Повість про те, як мужик харчував двох ґенералів"), озаглавив материал "Салтиківські (чи то псевдо-Щедринські) оповідання про московських типових людей".
... and the Bookman

Диктатура сердца

У Костомарова есть (анти)утопия "Скотской бунт" (1880, опубл. 1917), мораль которой - "ну, вас же не всех сразу режут, так зачем революции устраивать?"

Бунт в повести быстро и эффективно усмиряет скотник Омелько. Историк Олексій Ясь предположил - и это мне кажется весьма убедительным, - что прототипом Омелька был не кто иной, как Лорис-Меликов, в 1879-80 годах Харьковский временный генерал-губернатор.
... and the Bookman

Дулихильский

Сегодня, работая над статьей, пытался (не зная польского) разобраться в тексте одной польской эпитафии XVII века:

"Gdym záś z ſtánowiſká żyćia wźięty tego, z Dulichyiſkim, á tym vbożuchnym porownałem ſię Iruſem".

Ну, убогого Ира я сразу нагуглил - это нищий из "Одиссеи", А вот что за "Дулихильский"? В русском переводе 1874 года - "Когда же взят был из сего земного жилища, с Дульчицким этим, убогеньким Иром сравнялся, во владение взял семь пядей земли".

Наконец отыскал.

Collapse )
... and the Bookman

Пуризм

Еще в 1976 году Виктор Некрасов писал слово «трепаться» (= болтать) в кавычках и сожалел, что нечем заменить «это столь употребительное сейчас полужаргонное слово».