Category: корабли

Category was added automatically. Read all entries about "корабли".

True Neutral

Национальное в фантастике

В одной из серий «Доктора Кто» (s07e08) сократили диалог: Доктор объясняет Кларе, что русский язык экипажа подводной лодки «Жар-птица» она слышит как английский благодаря «телепатическому контуру ТАРДИС». – «Да, но у капитана ирландский акцент!» – «ТАРДИС сохраняет нюансы. Наверное, он с Украины (the Ukraine)».
Вот он – ирландец-украинец капитан Жуков (Лиам Каннингем).

zhukov
... and the Bookman

Море над небом

Перечитывая по производственной необходимости сборник «Плавание святого Брендана» (сост. Н. Горелов; «Азбука», 2002), наткнулся на Очень Странные Истории о кораблях в небе. Вот они.


О КОРАБЕЛЬНОМ ЯКОРЕ, СПУЩЕННОМ С НЕБА НА ЗЕМЛЮ

Уже в наши времена на глазах у множества народа случилось чудо, подтверждающее существование моря наверху. Когда в Великой Британии люди в праздничный день, отстояв торжественную мессу, стали покидать переполненную церковь, вдруг из за плывущих низко облаков все погрузилось в полумрак и сверху появился корабельный якорь, зацепившийся за окруженное оградой каменное надгробие, так что якорный канат повис и болтался в воздухе. Люди пришли в изумление и стали обсуждать это на все лады, как вдруг увидели, что веревка натянулась, будто кто то пытается поднять якорь. Несмотря на многократные рывки, она не поддалась, и тогда в густом и тяжелом от влаги воздухе раздались голоса матросов, которые пытались вытянуть якорь. Прошло немного времени, и стало понятно, что они отчаялись и послали одного из своих, который, как того и следовало ожидать, зацепился ногами за якорный канат и, перебирая руками, спустился вниз. Когда он уже почти высвободил якорь, стоящие вокруг ухватились за него и принялись его трогать. Но подобно тому как это случается в море во время кораблекрушения, матрос стал захлебываться от слишком влажного и тяжелого воздуха и испустил дух. Прошел целый час, матросы наверху, решив, что их сотоварищ утонул, перерубили канат и, бросив якорь, отправились в плавание. В память об этом происшествии по мудрому совету из якоря сделали железные части церковных дверей, представленные всеобщему обозрению.
(Гервазий Тильсберийский. Императорские досуги. I, 13)


О ГОРОЖАНИНЕ ИЗ БРИСТОЛЯ

В тех же самых местах произошло и еще одно чудо. В графстве Клевдон расположена крепость под названием Бристоль, в которой живет множество богатых и достойных горожан. В этой крепости есть порт, откуда из Великобритании суда отправляются в Ирландию. Как то раз один из обитателей этих мест отплыл в Ирландию, оставив дома свою жену и детей. После долгих странствий его корабль заплыл в отдаленные пределы Океана. И в один из дней, около третьего часа, горожанин вместе с матросами сел за праздничное угощение. Закончив трапезу, он решил помыть свой нож за бортом, но обронил его, и в тот же час через окно на крыше дома этого самого человека нож упал внутрь и прямо на глазах у его жены воткнулся в столешницу. Женщина изумилась такому происшествию и, сохранив нож, который она узнала, поведала об этом возвратившемуся год спустя мужу, причем время и день, когда нож был потерян в плавании и когда появился дома, совпали. Кто после этого станет сомневаться в том, что прямо над местами нашего обитания и над воздухом, которым мы дышим, плещется море?
(Гервазий Тильсберийский. Императорские досуги. I, 13)


О ТОМ, ОТКУДА БЕРУТСЯ ГРАД И ГРОМ

Неоднократно мы видели и слышали от тех, кто введен в заблуждение подобным обманом и привержен подобной глупости, будто они верят в рассказы о том, что, дескать, существует страна под названием Магония и оттуда на облаках по воздуху приплывают корабли, на которых привозят плоды, помогающие остановить град и прекратить бурю. И воздушные мореплаватели отдают их в качестве платы заклинателям бурь, получая в обмен зерно и прочие плоды. Из числа тех, кто додумался до подобной глупости и верит, что такое может происходить, мы видали немало народа на одном сборище, где показывали четырех связанных людей – троих мужчин и одну женщину – и утверждали, будто они упали вниз с этих самых кораблей.
(Адогард, епископ Лионский. Книга против бытующего среди пошлого люда мнения о том, откуда берутся град и гром)
... and the Bookman

У России два союзника и два врага

"Знай, растленный и богоотступный Запад: оружие твое не сломит нас — флотов твоих не страшимся... От одного только спаси нас Бог; от чумы и прогресса".
(Виктор Аскоченский. Киевские губернские ведомости. - 1855. - 15 марта.)
... and the Bookman

Загадочные острова

В книге "Сказать почти что то же самое" Эко любезно дал расшифровку аллюзий из одной главы "Острова накануне".
Предлагаю поиграть: опознайте их сами (если не читали автокомментарий). Текст главы - под катом, комментарии скрываются, ответы - в понедельник вечером.
Collapse )
... and the Bookman

Питер и Ко

Из комментариев Нины Демуровой к "Питеру Пэну" (Raguga Publishers, 1986) - мне эта книга в руки как-то не попала, когда я писал статью о Пане в литературе, а есть интересные моменты, о которых я не знал или которых не заметил.

· Современный автор (S.Arnold) об эдвардианских нянях: "It used to be easy to define a British nanny - what she stood for, what her role was, even what she looked like. Although she has been on the domestic payroll for centuries, sometimes thinly disguised as governess, lady's maid or wet nurse, it was under the Edwardians that the genre really blossomed. Nannies were laws unto themselves. They did not mix with the common domestic staff, they took meals in the splendor of the day nursery, upon whose door even the mistress of the house might be obliged to knock before entering... Nannies were prim in manner, austere in appearance with a tendency to creak when they moved, thanks to a surfeit of stays and starched underclothing. The breed persists. If you stroll through Kensington Gardens hard by the stature оf Peter Pan on any sunny afternoon before half past three, you may still see gabardined figures, backs stiff as ramrods, wheeling bonnetted babies in pram".
· Neverland - так сто лет назад называлась малонаселенная северная и западная часть австралийского штата Квинсленд. Самое место для пиратов.
· Барри по ходу репетиций постоянно переписывал роль капитана Крюка, чтобы привести ее в соответствие с блестящими импровизациями актера - Джорджа Дюморье.
· Питер измеряет габариты бесчувственной (в смысле - потерявшей сознание) Венди, обходя ее вдоль и поперек, поскольку слышал, что размеры измеряют футами.
· Чарльз Фроман, первый постановщик "Питера Пэна", в 1915 году плыл в Англию по вызову Барри на пароходе "Лузитания". Корабль был торпедирован недалеко от ирландского берега и затонул через двадцать минут. Фроману предложили место в спасательной шлюпке, но он отказался, почти процитировав Питера: "К чему бояться смерти? Это величайшее приключение".
· "She felt him... lower down than his chest" - "Она [решила, что он заболел и] осторожно пощупала ему живот"; но слова "belly" Барри не употреблял никогда!
· Крюк мысленно называет своих пиратов "собаками" и думает о них в точности теми же словами, которые лондонские нянюшки употребляли в адрес Нэны: "This inscrutable man never felt more alone than when surrounded by his dogs. They were socially inferior to him" (ср. в первой главе: "They affected to ignore her as of an inferior social status to themselves..."). От себя добавлю: а мистер Дарлинг, которого традиционно играет тот же актер, что и Крюка, все время жалуется, что его ценят меньше, чем Нэну.
· Братья Льюэллин-Дэвис, которым Барри рассказывал сказки о Питере, учились, как и Джеймс Крюк, в Итоне, поэтому рассуждения капитана о "хорошей форме" и "носочках как надо" имели для них особый смысл.
· Дэвисы требовали. чтобы мальчишки поубивали всех пиратов. Первоначально Барри так и написал, но потом помиловал двоих, Старки и Сми.
· Жестокая фраза "Mrs Darling was now dead and forgotten" написана меньше чем через год после смерти Сильвии Льюэллин-Дэвис, прототипа миссис Дарлинг.

И кстати: Венди Мойра Анджела Дарлинг - "Судьба" и "Ангел-хранитель"?
... and the Bookman

Йо-хо-хо

Спальная, убранная голубой отделкой, и голубая кровать, обитая внутри светло-желтым шелком, вся измарана и ободрана. Японский карниз кровати сломан. Ин­дийское шелковое стеганое одеяло, байковое одеяло и постель­ное белье запятнаны и загрязнены. Туалетный столик, обитый шелком, сломан и изрезан. Стенной орехового дерева столик и рундук сломаны. Медная кочерга, пара щипцов, железная решетка, лопатка — частью сломаны, частью утрачены. Пале­вая кровать разломана на куски, красная отделка, отороченная полосатым персидским шелком, сильно подрана и испорчена. В кабинете четыре полотнища тканых дамасских обоев сильно измараны. В большой комнате два больших каминных крюка с медными рукоятями сломаны. В смежной комнате обои тре­буют чистки. В следующей комнате коленкоровая кровать с за­навесями испятнана и изорвана в клочки, а большое индий­ское одеяло прорвано во многих местах. 14 голландских плетеных стульев все сломаны и испорчены. 12 стульев со спинками, обитыми драгетом, сильно испорчены. В следующей комнате обитая темным камлотом кровать сильно порвана и испорчена. Обыкновенное стаметовое одеяло изорвано и про­жжено в нескольких местах. Черный панелевый стол и рунду­ки сломаны и испорчены. Пара каминных крюков с медными рукоятями, лопатка и щипцы сломаны. В следующей комнате две кровати: одна обитая драгетом, другая саржей — изорваны и испорчены. Старый комод, каминные крюки, лопатка и щип­цы сломаны и испорчены. В следующей комнате голубая по­лосатая коломянковая кровать, обитая внутри пестрой индий­ской вышитой тканью, сильно измарана и попорчена, а карниз сломан. 12 кресел, обитых голубой материей, сильно попорче­ны. 3 старых голландских плетеных стула сломаны. Ореховый комод и оклейной стол сильно попорчены и сломаны. 6 белых тонких дамасских оконных занавесей изорваны и испорчены. Грелка поломана внутри и пожжена. Внизу: японский стол, два стула и кушетка все поломаны и испорчены. 7 отлогих стульев сломаны и утрачены. Несколько других стульев попорчены. Пара каминных крюков с медными рукоятками, пара щипцов, лопатка и решетка сломаны и попорчены. Два стола с инкру­стацией попорчены. Большой турецкий ковер попорчен. 5 ко­жаных стульев утрачены. 2 перины и 2 подушки потеряны. 3 пары новых пуховых подушек потеряны, 8 перин, 8 подушек, 12 пар байковых одеял сильно замараны и попорчены. Одна запасная железная решетка изломана в куски. 3 пары тройных тонких голландских простынь утрачены. 3 кресла с ручками и 5 резных деревянных кресел изломаны в куски. Стол сломан и испорчен. 20 прекрасных картин сильно замараны, а рамы все разбиты. Несколько прекрасных чертежей и других рисунков, изображающих лучшие виды, утеряны...

Таковы результаты постоя у адмирала Бенбоу.
Нет, не Билли Бонса, а Collapse )
... and the Bookman

Фтхагн

"[Над пароходом], обрамленное в тумане и столь же лишенное всякой опоры, как полная луна, нависло лицо. То не было лицо человека, а также и не животного, ибо оно не принадлежало ни к одной из известных нам пород. Рот был открыт, показывая до смешного тоненький язык, - не менее нелепый, чем язык слона; углы натянутых губ окаймлялись глубокими складками белой кожи, с нижней челюсти свисали белые щупальцы, и не было признаков зубов в открытой пасти. Но весь ужас сосредоточился в незрячих глазах, - белых, в белых же, подобных отполированной кости. впадинах, - и слепых. Со всем тем это лицо, сморщенное как морда льва в ассирийской скульптуре, дышало яростью и ужасом. Один длинный белый щупалец задел наши шканцы. Затем лицо с быстротой молнии нырнуло вниз..."

Нет, это не Ктулху - вернее, не лавкрафтовский Ктулху. Это рассказ Киплинга "Истинное происшествие" (Matter of Fact). Такую историю о глубинном чудовище, которого выбросило на поверхность извержение подводного вулкана, мог бы написать Уэллс, но в 1892 году Герберт Джордж только-только подбирался к литературной карьере.
В общем, Киплинг и здесь первый. А рассказ, кажется, не перепечатывался на русском с 1909 года.
Just Homsa

Покой и воля

Я другой такой страны не знаю, поскольку (пока что) бывал только в пяти союзных республиках, но не далее. И всё же: вряд ли какой-то уголок Земли сможет в обозримом будущем принести мне такое чувство умиротворения и... да, пожалуй, счастья, как киевские парки - пояс, протянувшийся от Владимирской горки на севере до "нового ботсада" на юге. Чувство покоя и довольства - конечно, условный рефлекс, за столько-то лет. И всё же. Сегодня я прогулялся от Лавры до Почтовой площади (со спуском по Андреевскому) - полная гармония.
На уродливые новостройки закрываешь глаза, неуродливые прекрасно вписываются в разно- или бес-стильную киевскую эклектику. Впервые осмотрел вблизи новый театр кукол (старый был - киевляне, помните, где? Помните, конечно: в синагоге) - милый замок с башенками, и флюгерами, и боем часов, всё как полагается, а внутри - настенная роспись, где уместились все необходиммые киевляне, от Котигорошка до архистратига Михаила. А на Сагайдачного впервые обратил внимание на "Ресторан Цимес", у входа в который сидит деревянный, не то картонный еврей, очень похожий на диснеевского гнома.
Навстречу сосредоточенно едут взрослый и девочка - на роликах. За ними бежит очень маленький мальчик. Человек сосредоточенно слушает мобильник, потом восклицает: "Длинный? ДЛИННЫЙ?.." - и тише: "Ну, ладно".

Когда появился в литературе "наш" Киев? "Наш" - не в смысле "современный" (даже город из "Городских прогулок" Виктора Некрасова - уже ушедший в прошлое), но узнаваемый, без скидок на время. У Булгакова - да, конечно. Не раньше ли? У Куприна? Не уверен. Но где-то в это время и, вероятно, в массовой литературе, в журналистике.
Но кстати, о Куприне. Вам, переходящим Днепр по пешеходному мосту; вам, помнящим катер от Гидропарка до Русановских садов и "лапоть" до Довбычки:

Collapse )