Category: литература

... and the Bookman

Омар Х. М.

(Сегодня я узнал)
В старых персидских рукописях рубайи Хайяма расположены не по хронологии, не по темам, а по рифмам.
... and the Bookman

Тем временем

вышел шестой том словаря "Русские писатели. 1800-1917". До середины буквы "Ч", говорят. Последний остался.
Just Homsa

Бдение

EiMBSKKrvD8
Ну, вот. Десять с лишним лет назад мне предложили написать некоторое количество примечаний к первому тому "Сэндмена". "Некоторое количество" растянулось на два с половиной листа, и это была одна из самых сложных комментаторских работ, за которые я брался (обширные фэнские сетевые примечания я, конечно, использовал, но все равно пришлось по уши зарыться в комиксы 1930-80-х годов - по моим подсчетам, для первого тома я прочитал более полутора сотен выпусков).

И наконец в печать ушел последний, десятый том. Да, уже было два тома вбоквелов и еще будут, но эта история - закончена.

Спасибо издателям, и, конечно, спасибо Ефрему Лихтенштейну: и за помощь с первыми тремя томами, и за перевод остальных, и вообще.

А еще я очень рад, что не надо ставить тэг #видайтеукраїнською, потому что четыре тома уже есть и двигаемся дальше.
... and the Bookman

Не Шекспир главное etc.

"Никакой комментарий не может, да и не должен объяснять все" (Ю. М. Лотман).

"Нельзя безоговорочно сказать, что никакой комментарий не должен объяснять все" (М. Л. Гаспаров).
... and the Bookman

Одоробло

«Є новоруська пословиця: "Не вовремя гость хуже татарина". Се правда. Татарина можна було позбутись мушкетом, луком, шаблею; а що робити з моральним одороблом?»

(Пантелеймон Куліш. «Куліш у пеклі»)
Just Homsa

Ка!

Ка

Украинские издатели, к сожалению, пока что не проявляют интереса к Джону Краули (а он из тех, чьи книги, безусловно, необходимо перевести на украинский).

Тем временем "Азбука" выпускает его новейший роман "Ка: Дарр Дубраули в руинах Имра" (2017). Переводчик - Ефрем Лихтенштейн, редактура и примечания мои; а еще мы вместе написали послесловие - "Джон Краули в возрождении Имра". Эпиграфы к этой статье - "Мир есть конь" и "Миф есть развернутое магическое имя", так что, в общем-то, сразу понятно, о чем роман. Фабульно - о жизнях бессмертной вороны, с древнекельтских времен до близкого будущего; по сути - о единстве мифа и человеческой культуры; о смерти и повествовании. Может быть, структурно самая сложная книга Краули - даже в "Эгипте" система мотивов и повторов была, пожалуй, проще.

...Но по-украински начать нужно все-таки с "Маленького, большого".
... and the Bookman

Пора уже доктору Бернару Риэ признаться

Есть романы, написанные в третьем лице, но в какой-то момент читатель узнает/понимает, что на самом деле эту историю рассказывает один из героев: «Чума», «Ада», «Книга Долгого Солнца», «Искупление». А еще? («Спрашиваю так, с интересу».)
... and the Bookman

Не календарный ХХ век

Некогда в «третью серию БВЛ» – «ХХ век» – включили том Герберта Уэллса: четыре романа 1895–1898 годов.

Едва ли не все составители антологий украинской литературы ХХ века – от Лебидя и Рыльского до Агеевой – упорно печатают в них рассказы Васыля Стефаныка, написанные и опубликованные в 1897–1899 годах.

«Потому что – как же иначе!»
... and the Bookman

И снова Пьер Менар

Эко задается вопросом, как пришлось бы переводить на иностранные языки "Дон Кихота" Пьера Менара, если бы тот закончил свой труд. Самоочевидный ответ (который Эко почему-то считает парадоксом): взять самый известный в данной культуре перевод Сервантеса и переписать его побуквенно ("Сказать почти что то же самое", с. 259).

И все бы ничего, но, стоит взяться за перевод не Менара, а интерпретаций Менара, т. е., собственно, рассказа Борхеса, - и оказывается, что русской переводчице для передачи маньеристской интонации ("скорбная и влажная Эхо") пришлось переводить Сервантеса самой (у Любимова - "унылое и слезами увлажненное Эхо"). Потому что "Николай Любимов - автор "Дон Кихота"" - это была бы совсем другая история.

(Борхес в переводе Шовкуна - "засмучена і волога Ехо"; Сервантес в переводе Лукаша - "журлива і плачлива німфа Луна".)