Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Just Homsa

Человек есть возможность

Скачал в смартфон приложение, которое опознает растения по фото. Проверил. Липу узнаёт, вишню узнаёт, august lily (она же хоста) узнаёт.

Интереса ради проверил на фотографии папы. «Это не растение, – обиженно отвечает программа. – Возможно, это Homo sapiens L.».
... and the Bookman

Заповедник

Хорошо поутру открыть книгу и прочитать: "Живописец Лобанов праздновал именины своего хомяка".
В этом - одна из функций литературы.
... and the Bookman

Сковорода, но не тот

Хорошо в холодном ковидном феврале перечитывать Юрия Коваля.
Тем более, что многие его миниатюры из книг, сделанных вместе с Татьяной Мавриной, я раньше и не читал.
Поэтому вот вам – «Сковорода».

СКОВОРОДА

На реке Сестре есть залив, который называется — Сковорода.
Плывешь на лодке по узкой протоке — это вроде бы ручка Сковороды — и вдруг выплываешь в залив, небольшой, но такой круглый, будто кто-то нарочно округлил его берега.
Вода здесь черная, закопченная. Ослепительными кажутся кувшинки и кубышки, крупные, как чайные чашки.
Девушки в красных платьях ворошат на берегу сено. Над ними звенят стрекозы; веером выпрыгивают из-под ног кузнечики, взлетают бабочки, трепещут у самого лица, шепчут что-то на ухо.
Зазевается кузнечик, прыгнет в воду — и тут же закрутится на воде темная воронка, ударит хвостом чернолобый голавль.
В глубокой яме на дне посреди Сковороды держится лещ.
Трудно поймать леща. Он не глянет на кузнечика, не нужна ему стрекоза.
Лещ любит манную кашу.
Вечером на берегу залива разгорается костер. Темнеет Сковорода в круглых своих берегах, и высоко над рекой висит в небе огромный ковш — Большая Медведица.
... and the Bookman

Жуки



Прекрасная история о колорадском жуке - биологическом оружии ̶Т̶р̶е̶т̶ь̶е̶г̶о̶ ̶Р̶е̶й̶х̶а̶ ̶В̶е̶л̶и̶к̶о̶б̶р̶и̶т̶а̶н̶и̶и̶ ̶С̶Ш̶А̶.

"Когда есть четкое представление о враге, даже естественные явления (в данном случае завоз новой фауны в результате продовольственных поставок из Нового Света) могут быть истолкованы как результат его целенаправленных и злонамеренных действий. Из примеров выше хорошо видно, что все опасения и обвинения возникали в ответ на во­ображаемые эксперименты противополож­ной стороны. Эти воображаемые исследования противника становились также причиной реальных экспе­ри­ментов по сбрасыванию жука над посевами".
... and the Bookman

У кого папоротник, а у кого и дуб

"В Пулвербэтче в Шропшире еще на памяти этого поколения существовало поверье, согласно которому дуб цветет в канун дня святого Иоанна, причем до рассвета его цветы опадают. Девушке, которой не терпится узнать, кто станет ее мужем, следует ночью расстелить под дубом кусок материи: утром она обнаружит на ней немного пыли — все, что осталось от цветения дуба. Щепотку такой пыли она должна положить себе под подушку, после чего ее будущий муж обязательно явится ей во сне".
("Золотая ветвь")
... and the Bookman

Скотт преображенный

В поэме Вальтера Скотта «Дева Озера» есть строчка «...foeman worthy of their steel», ставшая более-менее крылатой (Холмс, чуть перефразируя, так говорит о Стэплтоне). В переводе Ивановского: «Достойный враг в расцвете сил». И всё – Дункан Маклауд превращается в Карлсона.
... and the Bookman

Креатуры былых времен

В дополнение к давешним иллюстрациям к "Заповеднику гоблинов".
А вот как в 1968-9 годах иллюстрировали журнальную публикацию "Созданий Света и Тьмы" Желязны.

z01
Collapse )
... and the Bookman

Соцреалистическая фантастика

Если все образы в этой цитате из "Цемента" прочитать не как плохие метафоры, а как буквальные описания, - какая восхитительно трэшовая фэнтези получится!
«Саранчой выползают станицы, и куркульские восстания дымом и кровью заволакивают поля, камыши, предгорья и ковыльные степи. Горы и леса кишат зверолюдом. Днем враги прячутся в темных зарослях и пещерах или гуляют по городу в масках друзей революции... А наступает ночь — они выползают, распыленные мраком, для предательской работы. Вот они зажигают свои сигнальные огни, и огни летят в саранчовые поля, призывно маячат и хохочут совами».
... and the Bookman

Двести лет назад поздравления писали так:

Любезному папеньке!
В сей день счастливый нежность сына
Какой бы дар принесть могла!
Букет цветов? Но флора отцвела,
И луг поблекнул и долина.
Просить ли мне стихов у муз?
У сердца я спрошусь.
И вот что сердце мне сказало:
«В объятьях сча́стливой семьи,
Нежнейший муж, отец-благотворитель,
Друг истинный добра и бедных покровитель,
Да в мире протекут драгие дни твои!
Детей и подданных любовью окруженный,
На лицах вкруг себя радость узришь ты.
Так солнце, с горней высоты,
С улыбкой смотрит на цветы,
Его лучами оживленны».

(Автору десять лет, однако. Сразу видно - далеко пойдет!)