Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

... and the Bookman

Коварство Сюзанны Кларк

Что (помимо прочего) мне нравится в «Стрендже и Норрелле», так это тонкие исторические сдвиги. Не просто домыслы, а именно сдвиги.

Пример 1: в 1812 году на аукцион выставили библиотеку герцога Роксбурга и, среди прочего, уникальный экземпляр первого издания «Декамерона». У Кларк, естественно, самой дорогой книгой (проданной в ту же цену, что в нашей реальности – Боккаччо) оказывается трактат о магии. Пока что всё вполне очевидно. Но кто в романе Кларк сообщает о некоем инциденте во время аукциона? Вальтер Скотт. Почему он? Потому что в нашей истории его на аукционе не было, о чем он сожалел: судебные обязанности заставили его в это время оставаться в Шотландии.

Пример 2, еще красивее: в Виндзорском замке, в зале святого Георгия, на северной стене Стрендж видит огромную фреску итальянского художника Веррьо (Веррио). Была такая? Была. Уничтожена в 1820-е годы во время реконструкции замка при Георге IV. Стрендж видит на фреске двух монархов – Эдуарда III, короля Южной Англии, и черного короля Джона Ускгласса, владыки Северной Англии, Феэри и страны по ту сторону Ада. А что же в нашей реальности? Фреска Веррио была, именно на северной стене именно зала святого Георгия. Изображала она, действительно, Эдуарда III и… нет, не черного короля, а Черного Принца, Эдуарда Уэльского. Вот это – работа с материалом, вот это я понимаю.
... and the Bookman

Не вполне рекомендация: «Осень Европы»

Дэйв Хатчинсон. Осень Европы (2014, рус. пер. 2018 – очень неплохой перевод С. Карпова, даже в целом хороший, несмотря на некоторые странные ляпы).

Книга, которую прочел с удовольствием, но перечитывать не буду и на полку не поставлю.

Очень близкое будущее. Из-за войны с терроризмом, волн нелегальной миграции и пандемии, пришедшей из Китая, Евросоюз практически распался не просто на национальные государства, но на микро-псевдо-образования, вроде германских княжеств из книг Гофмана. Деревня поклонников Гюнтера Грасса, горный курорт, Бреслау, трансевразийская ж/д линия… В ЕС остаются англичане (из принципа; Шотландия давно покинула UK) и поляки (они так долго этого добивались, что теперь из Евросоюза их вынесут только ногами вперед). Ну, и еще кое-кто. По этой россыпи «политий», пребывающих в состоянии более-менее холодной войны, передвигаются Курьеры – люди, которых крайне раздражают границы, визы и связанная с ними бюрократия.

Очевидно, что это стилизация под классические шпионские романы, и большинство отсылок я, видимо, не ловлю (но пару раз был отчетливый Ле Карре, даром что я его знаю только по двум недавним экранизациям). Первая половина книги отлично передает атмосферу более-менее условной Центральной Европы, которая не успела выйти из (пост)советского упадка и погрузилась в новый. Уровень технического развития – едва ли не ниже современного. На контрасте – Западная Европа уже отчетливо «предкиберпанковская». Но и там, и там – осень. Доживание.

Стилистически роман – Нил Стивенсон на минималках, но и это очень неплохо. Первая часть – как бы «роман в новеллах», но у новелл нет пуанта: главный герой, эстонец Руди, шеф-повар и Курьер, попадает в разные Ситуации, от абсурдных до смертельных, но, как правило, так и не понимает, что происходит.

А потом… Потом, во второй части, сюжетные линии начинают сходиться, роман из шпионской альтернативной истории / дистопии превращается… ну, в книгу несколько иного жанра, куда более фантастичную, чем кажется поначалу. Переход едва ли не резче, чем в «Анафеме». И в финале мы понимаем, что это не законченная история, а только начало. И впереди еще три тома – не думаю, что буду их читать.

Caveat emptor: я не жалею, что несколько дней потратил на «Осень Европы», но, если возьметесь за книгу, имейте в виду вышесказанное.
... and the Bookman

Книжкове

Мабуть, перший Книжковий Арсенал, де я нічого не купую, а складаю списки, що купити якось потім. Вибачте.
The Good

Родни всё родней

Как-то так само собой получается, что уже несколько лет весной я перечитываю роман Дойла «Родни Стоун». Книга короткая и очень обаятельная, один из моих «помощных зверей».
И полезная еще в одном отношении: сбивает самолюбие. Если я начинаю думать, что довольно неплохо перевожу и редактирую, это значит, что нужно взять с полки какой-нибудь перевод Норы Галь (и Раисы Облонской, как в этом случае). Очень простой мастер-класс: когда-то я его прошел с «Пересмешником» Харпер Ли, а в прошлом месяце – с «Родни Стоуном». Я читаю фразу в оригинале, прикидываю, как бы ее перевел, – а потом смотрю, насколько лучше (несравненно лучше!) это сделали Галь и Облонская. Да, ляпы в передаче «кулёр локаль» кое-где встречаются (не масштаба «чизбургер»/«сырник», конечно), но это работа такого высокого класса, что любая критика будет «очень веской и на полметра мимо». Школа!
... and the Bookman

Немхатовская пауза

«Знаки препинания суть:
1. Запятая (,), показывающая кратчайшую остановку голоса.
2. Точка с запятою (;), показывающая остановку, вдвое долее запятой.
3. Двоеточие (:), втрое долее запятой.
4. Точка (.), показывающая должайшую остановку, вчетверо против запятой».

(Русская грамматика Александра Востокова, по начертанию его же сокращенной Грамматики полнее изложенная. Издание третие. С. Петербург, 1838. С. 324–325.)
... and the Bookman

Жадноватый мужичок попался

В 1991 году Рэя Брэдбери пригласили в Советский Союз. Почему бы и нет? - подумал он (все равно каждый год летал в Европу). Но поставил два условия.

Первое. Предоставить список всех его советских изданий и всех экранизаций.

Второе. Открыть на его имя рублевый счет с авторскими отчислениями за все книги и фильмы.

С поездкой после этого как-то не сложилось, а там и СССР накрылся, и "ша! уже никто никому не должен!"

(Из трехтомной биографии Брэдбери, написанной Дж. Эллером. В прошлом году как раз последняя часть вышла.)
... and the Bookman

Нерабочий маятник

Ng

Я за этот год написал две положительные рецензии («крокодил сказал доброе слово!»), так что норму перевыполнил и могу возвращаться к своему обычному бурчанию.

«Under the Pendulum Sun» by Jeannette Ng (2017; в рус. пер. – «Под маятником солнца» Джаннет Инг; я читал в оригинале).

Джаннет Инг я знал только понаслышке – как лицемерную карьеристку (два года подряд номинировалась на премию Джона Кэмпбелла, на второй год выиграла, в благодарственной речи назвала Кэмпбелла ***ым фашистом – и получила «Хьюго» за эту речь! Наглость – второе счастье).

Однако отзывы на ее дебютный роман и его тема меня заинтересовали. Книга действительно обещала многое – и не выполнила бОльшую часть обещаний.

Говоря языком Инг и ей подобных, это явная культурная апроприация: китаянка, учившаяся в Дарэмском университете, написала квазивикторианский роман о квазибританских фейри.

(Сразу предупреждаю: уже прошло какое-то время после прочтения, так что некоторые детали я могу воспроизвести неточно.)

Фейриленд открыли путешественники XVIII века, сбившись с курса, потому что только так туда и можно попасть. Какой-то бизнес с подданными королевы Маб ведется (хотя не ясно даже, единоличная ли она властительница страны), но дальше побережья проникнуть практически невозможно. Некоторым, однако, удается; на дворе 1840-е годы, и в замке Гефсимания обитает миссионер Леон Хелстоун, стремящийся обратить фейри в христианство (пока что истинную веру принял один только гном по имени мистер Вениамин). Из Англии к Лаону приезжает его сестра Кэтрин, от лица которой роман и написан.

То есть перед нами как бы «Луд-Туманный», который весь, а не только предпоследняя глава, описывает страну по Ту Сторону. И в этом качестве роман вполне убедителен. Солнце там – маятник, луна – рыба, всё не то, чем кажется, и самая действенная ложь фейри – это чистая правда.

Автор в материале, и, спасибо примечаниям переводчицы Марии Акимовой, многие псевдоцитаты в эпиграфах к главам оказываются вполне подлинными, только несколько трансформированными.

На этом достоинства кончаются.

Инг весьма самоуверенна и явно полагает себя куда лучшей стилисткой, чем является. Красивости местами переходят в purple prose, и уж если я, не носитель языка, нашел несколько слов, невозможных в викторианском английском, то что уж говорить.

Психологическая достоверность – понятие субъективное; здесь я ее не нашел, хотя всё происходит в сознании героини и вертится вокруг ее отношений с четырьмя другими основными персонажами.

Непредсказуемость: я – читатель очень доверчивый, но об ужасном открытии, которое Лаон и Кэтрин делают в начале последней части, я догадался сразу после предыдущего, но тоже ужасного открытия в начале предпоследней части. (Надеюсь, это прозвучало достаточно запутанно.)

Объем – не такой уж большой по нынешним меркам, три сотни страниц – но Ле Гуин из этого сделала бы короткую повесть, потому что на большее материала не хватает. С героями что-то очень медленно происходит снаружи и ничего – внутри (не считая тех самых ужасных открытий во второй половине книги).

И самое главное: а зачем?

Тот же вопрос можно было бы задать, например, Сюзанне Кларк, потому что у нее хватило честности прямо сказать, что «Стрендж и Норрелл» – не метафора; это книга именно что о магии, заключенной в английском ландшафте, но создания альтернативной истории и альтернативной мифологии Англии на фоне джейн-остиновской стилизации оказалось достаточным, чтобы текст работал, при всех очевидных недостатках и моем разочаровании финалом (вот ради этого-то?..).

У Инг – нечто подобное, только куда хуже. Она сконструировала роман из общих мест постмодернистской викторианы, уснастив самодостаточными отсылками, не ведущими никуда (гофмановский мастер Коппелиус еще, положим, оправдан, а зачем хазарская принцесса Атех, которая появляется аж в одной строчке? «Шоб было»? «І ми, Химко, люди»?).

Что обязательно присутствует в викторианской постмодернятине? Конечно, инцест (не спойлер! – это очевидно с самого начала). А уж если появляются викторианские брат и сестра, то приплетем заодно Бронте с их Ангрией. Тоже незачем, но видно, что автор – человек начитанный.

А еще? «Mad woman in the attic», жертва эксперимента, устроенного мужем (так называется глава, чтобы уж никто не усомнился).

А еще? Да всё, что вы и так сто раз читали.

И нет, это не миф, который сообщает то, что мы и так знаем, но каждый раз по-новому. Это эпигонство, не более.

Потому, в частности, что ни одна тема не развита и не доведена до конца. Даже «безумица на чердаке». Даже колониальная тема (в эпиграфах несколько раз «китайцы» заменены на «фейри» – но Британия НЕ колонизирует Фейриленд, так что эти тонкие намеки вполне бессмысленны). Столкновение религиозной догматики с миром фейри, наличие/отсутствие души у эльфов и подменышей, возможность/невозможность их спасения – всё заявлено, и ничего не сделано. Да, в конце оказывается (ну, спойлер), что Маб – это Лилит, так что Фейриленд – это в некотором смысле ад. Спасибо, Джорджа Макдональда мы тоже читали.

И что? А и всё.

Четыре за чистописание, тройка с минусом за содержание.

Всегда видно, был ли писатель по ту сторону Двери в Стене. Это не подделаешь. Даже Гейман туда заглядывал, хоть и редко, а Инг знакома только со вторичными источниками. И не потому, что она из Гонконга, а потому – и мы, в лучших традициях сказок, возвращаемся к началу – что просто карьеристка от литературы.