Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Just Homsa

Христос воскресе

...Но наш-то, наш-то — не плачь, сынок —
Но наш-то на ослике цок да цок
Навстречу смерти своей.
На встречу со страшною смертью своей,
На встречу со смертью твоей и моей!
Не плачь, она от Него не уйдет,
Никуда не спрятаться ей!

(Кибиров)
... and the Bookman

(после разговоров)

«Метафизичность» текста не зависит от веры: метафизичны и «православный» Достоевский, и атеисты Пратчетт или Жадан. Поскольку речь идет о важности в системе мира того, что находится по ту сторону. А есть там что-то или нет – вопрос вторичный. Совершенно неметафизичен Лев Толстой: его мир, его герои и его этика в этом не нуждаются. «Бог» у него – не более чем костыль для этики и (по точной формулировке Кириллова в «Бесах») «страх смерти». И, конечно, культура устроена так, что не-католик Лем «не верит, но тоже в Бога», а посюсторонние этики, наследники Сократа (от Толстого до Стругацких) все равно работают с устойчивыми, хотя и вырожденными метафизическими формулами.
Just Homsa

Да милостив Бог

Страшный сон этой ночью.
Минобраз выпустил распоряжение: провести тестирование всех университетских преподавателей на знание романа "Годы учения Вильгельма Мейстера".
... and the Bookman

Солидный Господь...

Из ФБ Dilshat Harman:

Сегодня узнала, что мистерию "Распятие Христа" в средневековом Йорке разыгрывали члены гильдии изготовителей гвоздей, и вся она состояла из их попыток половчее Христа распять, с рекламными паузами на реплики вроде "Надежный гвоздь не подведет, / Вот этот, скажем, - погляди - / Сквозь кость и мясо он пройдет" (пер.В.С.Сергеевой).
... and the Bookman

Листая старые страницы

"Волхвы–теоретики создали очень своеобразный пантеон русских богов, который в известной мере был сопоставим с христианским:
Бог-отец — Стрибог («бог–отец» он же Сварог, бог неба);
Бог-сын — Иисус Христос — Дажьбог (сын Сварога, бог света);
Богородица, мать Иисуса — Макошь, богиня плодородия".

(Акад. Б. Рыбаков. "Наука и жизнь", 1988, № 5, с. 53.)
Just Homsa

Цитаты-подбадривания

«Знаете ли вы, что такое счастье? Счастье – это когда твоя игрушечная мышка по-прежнему цела и невредима, разве что колесики чуточку стерлись!»

«Я снова выбрал момент и говорю Тане:
— Как ты думаешь, мы еще увидимся?
— Да, я уверена. Совершенно уверена.
— Тогда я, может, поверю, что Бог — есть.
— Мы увидимся. Бог есть…
Мне бы хотелось ей верить. Я готов был поверить… Но почему я должен верить ей именно сейчас? Я же не верил, когда она говорила, что Альберто Моравиа — хороший писатель…»

(Довлатова слушал сегодня в чтении Филиппенко, а Рауд просто вспомнился как такая мантра.)
... and the Bookman

(Якобы) не сепаратизм

Как-то прошла мимо меня статья Костомарова «Украинский сепаратизм» (1863, опубл. 1921).

Статья-то про хорошее – что нужно развивать образование на украинском языке, напечатать перевод Евангелия (который, напомню, и стал поводом для Валуевского циркуляра). Но система аргументации – очень, я бы сказал, костомаровская.

Его, бедного, так напугали в 1847-м, что вся его публицистика на национальные темы – это попытка доказать властям, какие мы невинные и пушистые лапочки. И просим-то мы очень-очень мало. (А в 1861-м он писал Ивану Аксакову вполне откровенно: «…едва ли вы знаете глубину народной души. Вы не подозреваете, что на дне ее, почти у каждого думающего, неглупого южно-русса спят Выговский, Дорошенко, Мазепа и проснутся, когда наступит случай»).

Постепенно Костомаров и сам, кажется, поверил, что минимализация требований – это единственный путь, и негодовал на всяких там Старицких, которые для чего-то переводят Байронов и Шекспиров, да еще и придумывают непонятные народу слова (Старицкий не без оснований считал эти публикации Костомарова – уже 1880-х годов – доносами).

Вернемся в 1863 год. Нас, украинцев, обвиняют в сепаратизме. Но на чью мельницу льют воду такие заявления? На польскую мельницу! Это же проклятые ляхи-мятежники всех уверяют, что мы хотим отделиться от России. Более того: они, мятежники, надеются, что вы начнете притеснять благонамеренное украинское слово, тогда южнорусы вознегодуют и точно станут сепаратистами. Нет, мы, конечно, всё равно останемся верны престол-отечеству, но задумайтесь! Под польскую дудку пляшете, господа нехорошие, «Киевским телеграфом» начиная и «Русским вестником» заканчивая! А мы же, наоборот, с великорусами все более сближаемся, – так что давайте выбьем оружие из рук поляков и напечатаем украинский перевод Евангелия, а?

Цензор Никитенко это всё прочитал, написал развернутый отзыв, который можно свести к одной фразе: «За кого меня принимают в этой гостинице?», – и статью запретил.

Мораль: а не пытайтесь переиграть империю ее же краплеными картами.
... and the Bookman

Борис Херсонский

Апокриф - незаконный полукровок
от святости и вымысла: неловок,
никак не может втиснуться в канон,
пролезть в догмат, вписать кого-то в святцы,
взлететь, над колокольнею подняться
и сверху слушать колокольный звон.

Но он живет, без славы и огласки,
ему довольно прав волшебной сказки
о глиняных оживших воробьях,
святых кентаврах, силачах псоглавых,
о чертиках, чумазых и лукавых,
плодящихся в неведомых краях,

родителях Марии престарелых,
об ангелочках пухлых, крыльях белых,
растущих сквозь рубахи, о слезе
окаменевшей, о целебных водах,
об озлобленных, проклятых народах,
идущих по неправедной стезе.

Апокриф - незаконный брат Писанья,
он обречен на долгие скитанья
из церкви в церковь да из уст в уста,
минуя ухо, разум потрясая,
идет фигурка темная, босая,
чтоб с покаяньем пасть к ногам Христа.
... and the Bookman

Эльфийский молитвослов

prayers

Как многие знают, в конце 1950-х Толкин написал диалог «Атрабет Финрод ах Андрет», где примерно двенадцать с половиной тысяч лет назад эльф и смертная женщина приходят к выводу о неизбежности пришествия Христа.
А незадолго до этого Толкин перевел на квэнью несколько (католических) молитв, столкнувшись, естественно, с проблемой передачи богословских терминов. «Эру, Единый, что в Арде зовется Илуватар», – тут все ясно. Но возникают другие нюансы.

ÁTAREMMA (PATER NOSTER)
«Who art in Heaven» – тут Толкин сначала использовал слово «menel» (сфера звезд), но решил, что это сомнительно и ввел формулу «ëa han Eä» («who is beyond Eä», «за пределами Творения»).
«On Earth as it is in Heaven» – а тут «небеса» переданы как «Eruman» (tambe Erumande = as in Heaven), то есть примерно «the Blessedness of Eru».

AIA MARÍA (AVE MARIA)
«Full of grace» – «quanta Eruanno», где «Eruanno» – генитив от «Eruanna», буквально «gift of Eru».
Ну, и наконец, «Mother of God» – оборот настолько привычный, что о его парадоксальности я вспомнил, только прочитав перевод «Eruo ontaril», «Mother of Eru».

А Христос на квэнье – Yésus Hristo (отвергнутый вариант – Elpino, «помазанник»).