Category: семья

Category was added automatically. Read all entries about "семья".

... and the Bookman

Family values

Замечательное интервью Роджера Тейлора и Брайана Мэя к 50-летию первого концерта "Queen" в классическом составе.

"Мы знали, что можем быть более мстительными и жестокими по отношению друг к другу, чем любой музыкальный критик. Потому-то мы и поддерживали друг друга - и выстояли. Группа стала одной семьей".

Хорошее, точное определение того, что такое семья.
... and the Bookman

Одно слово

В рассказе Фолкнера "Осень в пойме" ("Осень в дельте") - главе из романа "Сойди, Моисей" - центральный эпизод вот какой:

Старик Айк Маккаслин едет на охоту - может быть, последний раз в жизни. Это хороший, мягкий человек, который еще в XIX веке, достигнув совершеннолетия, отказался от владения землей, считая его (владение) неправедным. Его отец и дядя еще до войны Севера с Югом освободили своих рабов - вернее, позволили им выкупиться на свободу. В общем, по меркам округа Йокнапатофа, - очень приличная, даже либеральная семья.

И вот уже в "наши дни", то есть в начале 1940-х, Айк встречает в охотничьем лагере женщину, беременную от его сравнительно молодого родича, сочувственно разговаривает с ней - и вдруг понимает, что она не белая.

"Может, через тысячу или две тысячи лет, – мелькнуло в мозгу. – Но не теперь в Америке! Но не теперь!"

И он восклицает: "Вы – негритянка!" (перевод О. Сороки); "Ви чорношкіра!" (переклад Р. Доценка).

А вот и нет: в этот момент он остается самим собой, то есть белым в штате Миссисипи, сыном плантаторов.

"You're a nigger!" - вот что говорит он.

Е. Голышева перевела совершенно правильно: "Ты черномазая?" И то, что Айк переходит здесь в "вы" на "ты" - тоже абсолютно точно.

Но человек-то хороший, а слово на букву "N" ("Ч") какое-то очень нехорошее.

Но в том-то и смысл.
True Neutral

Семейные связи

freud

Одна из наших новогодних традиций – смотреть «Love Actually».
Вот эта немолодая леди справа – актриса и режисер Джилл Фрейд. Теща сценариста и режиссера Ричарда Кёртиса. Жена сэра Клемента Фрейда, внука Зигмунда и брата Люсьена. А когда она была маленькой, во время войны, ее эвакуировали в Оксфорд, она попала в дом некоего К. С. Льюиса и стала одним из прототипов Люси Пэвенси. Вот как.
... and the Bookman

О народной любви

Из воспоминаний Эренбурга о Шварце:

Потом он спросил меня, кого из русских писателей я больше всего люблю. Я ответил, что Чехова. Евгений Львович остановился и отвесил мне церемонный поклон, как придворный в одной из своих сказок: «Приветствую! Чехова любят, наверное, миллионы, но миллионы одиночек. А Льва Николаевича любят дивизии, мощные коллективы, дружные семьи…»
... and the Bookman

Двести лет назад поздравления писали так:

Любезному папеньке!
В сей день счастливый нежность сына
Какой бы дар принесть могла!
Букет цветов? Но флора отцвела,
И луг поблекнул и долина.
Просить ли мне стихов у муз?
У сердца я спрошусь.
И вот что сердце мне сказало:
«В объятьях сча́стливой семьи,
Нежнейший муж, отец-благотворитель,
Друг истинный добра и бедных покровитель,
Да в мире протекут драгие дни твои!
Детей и подданных любовью окруженный,
На лицах вкруг себя радость узришь ты.
Так солнце, с горней высоты,
С улыбкой смотрит на цветы,
Его лучами оживленны».

(Автору десять лет, однако. Сразу видно - далеко пойдет!)
... and the Bookman

Даже не однофамильцы

Вот история из литературы позапрошлого века.
Некий сравнительно молодой человек - умный, артистичный, вполне беспринципный - разорился вконец, кредиторы донимают. Он решает жениться на девушке с хорошим приданым - круглой дуре, как он думает. Из-за параллельной аферы свадьба расстраивается в последний момент.
Это "Свадьба Кречинского". А фамилия основного прототипа главного героя была - Голохвастов.
... and the Bookman

Jeeves and the Wedding Bells

Мне довелось пролистать в книжном магазине официальный сиквел к "Дживсу и Вустеру", написанный Себастьяном Фолксом. Ничего не могу сказать о самом Фолксе, кроме того, что его самостоятельную "Неделю в декабре" я так и не стал дочитывать, - но этот роман заканчивается тем, что Дживс устроил-таки свадьбу Бертика с девушкой, которую счел достойной этого.
Безумие! Кощунство! Повесить на крепостной стене!
Нет, конечно, теоретически Вустер может жениться, как женились Бинго Литтл, Гасси и даже Споуд. Но этого не произошло - а значит, и не могло произойти. Если и возможно матримониальное окончание Саги о Вустере, то уж не на листе бумаги.
И Бертрам Уилберфорс Вустер пошел к алтарю. Но куда бы он ни пришел и что бы ни случилось с ним по дороге, - здесь, в холостяцкой квартире на Беркли-стрит, камердинер всегда, всегда будет подавать молодому джентльмену живительный эликсир своего личного изобретения.

True Neutral

Ёлка

Из Аверинцева:
"Не надо забывать то, что часто забывается: целый ряд бытовых навыков, впоследствии энергично усвоенных советским официозом, на какое-то, порой непродолжительное, время подпадал осуждению новой идеологии. Прежде, чем легитимировать столь важное для семьи торжество вокруг елки на грани двух годов, прежде, чем ввести новогоднюю — разумеется, не рождественскую — елку даже в Кремле, “новый быт” прошел через осуждение елки вообще как “мещанства”. Этот символ суверенности семьи был в 20-е годы таким же подозрительным, как, скажем, “Gaudeamus”, символ университетской суверенности. Потом все это “возрождалось” сверху. Но вопрос несводим к эксцессам раннебольшевистского экспериментаторства, как и к контрастам между ним и сталинистским реставраторством. Между “левацкими” эксцессами и приходящими затем реставрациями есть не только контраст, но и содержательная связь в процессе отмены суверенитета семьи. Елка перестает быть чем-то, что сохраняется в семье без оглядки на внешние семье инстанции: ее отбирают и затем даруют сверху; без отобрания невозможно было бы дарование. Все, что просто так, само собой, не спрашивая идеологии, существует в семье, есть “мещанство”. Споры о границах “мещанства”, столь заметные в советских песенках предвоенной поры, — мещанство ли резеда, галстук и т. п. — важны, в конце концов, не тем, в какую сторону они решаются, а тем, что любое решение отменяет суверенитет жизненной данности".
... and the Bookman

J&W

Прочитал новость: по заказу наследников Вудхауза некий Себастьян Фолкс написал новый роман о Дживсе и Вустере - "Дживс и свадебные колокола" (Jeeves and the Wedding Bells); лишнее доказательство того, что нет такого преступления, на которое не пойдет капитал, когда речь идет о сверхприбылях.
vika_garna заметила, что действительно интересной была бы история о Бертике и компании (в том числе Споуде!) во Вторую мировую войну. Я даже знаю, кто такую книгу мог бы написать (но не напишет): Конни Уиллис, конечно. Под редакцией Энтони Горовица.
В самом деле, о том, что было с Вустером после войны, мы знаем ("Не позвать ли нам Дживса?"), а вот трагикомедия из времен лондонского блица, да еще в параллель с печальной историей самого Вудхауза... это могло быть интересно и сильно. Но никто не напишет.