Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

... and the Bookman

Киноглаз

В черновиках "Золотого теленка" есть прелестный отрывок - многим известный, но, вероятно, не всем, - о проповедниках "кинофакта" в городе Черноморске. Крайних-Взглядов - это, конечно, Дзига Вертов; но нет ли у Бориса Древлянина тоже конкретного прототипа?

"Год тому назад тихий греческий мальчик с горящими любопытствующими глазами из Папы-Модерато превратился в Бориса Древлянина. Это случилось в тот день, когда он окончил режиссерский цикл кинематографических курсов и считал, что лишь отсутствие красивого псевдонима преграждает ему дорогу к мировой известности. Свой досуг Древлянин делил между кинофабрикой и пляжем. На пляже он загорал, а на фабрике всем мешал работать. В штат его не приняли, и он считался не то кандидатом в ассистенты, не то условным аспирантом.

В то время из Москвы в Одессу прикатил поруганный в столице кинорежиссер товарищ Крайних-Взглядов, великий борец за идею кино-факта. Местная киноорганизация, подавленная полным провалом своих исторических фильмов из древнеримской жизни, пригласила товарища Крайних-Взглядова под свою стеклянную сень.

– Долой павильоны! – сказал Крайних-Взглядов, входя на фабрику. – Долой актеров, этих апологетов мещанства! Долой бутафорию! Долой декорации! Долой надуманную жизнь, гниющую под светом юпитеров! Я буду обыгрывать вещи! Мне нужна жизнь, как она есть!

К работе порывистый Крайних-Взглядов приступил на другой же день.

Розовым утром, когда человечество еще спало, новый режиссер выехал на Соборную площадь, вылез из автомобиля, лег животом на мостовую и с аппаратом в руках осторожно, словно боясь спугнуть птицу, стал подползать к урне из окурков. Он установил аппарат у подножия урны и снял ее с таким расчетом, чтобы на экране она как можно больше походила на гигантскую сторожевую башню. После этого Крайних-Взглядов постучался в частную квартиру и, разбудив насмерть перепуганных жильцов, проник на балкон второго этажа. Отсюда он снова снимал ту же самую урну, правильно рассчитывая, что на пленке она приобретет вид жерла сорокадвухсантиметрового орудия. Засим, немного отдохнув, Крайних-Взглядов сел в машину и принялся снимать урну сходу. Он стремительно наезжал на нее, застигал ее врасплох и крутил ручку аппарата, наклоненного под углом в сорок пять градусов.

Борис Древлянин, которого прикомандировали к новому режиссеру, с восхищением следил за обработкой урны. Ему и самому тоже удалось принять участие в съемке. Засняв тлеющий окурок папиросы в упор, отчего она приняла вид пароходной трубы, извергающей дым и пламя, Крайних-Взглядов обратился к живой натуре. Он снова лег на тротуар, на этот раз на спину, и велел Древлянину шагать через него взад и вперед. В таком положении ему удалось прекрасно заснять подошвы башмаков Древлянина. При этом он достиг того, что каждый гвоздик подошвы походил на донышко бутылки. Впоследствии этот кадр, вошедший в картину "Беспристрастный объектив", назывался "Поступь миллионов".

Однако все это было мелко по сравнению с кинематографическими эксцессами, которые Крайних-Взглядов учинил на железной дороге. Он считал своей специальностью съемки под колесами поезда. Этим он на несколько часов расстроил работу железнодорожного узла. Завидев тощую фигуру режиссера, лежащего между рельсами в излюбленной позе – на спине, машинисты бледнели от страха и судорожно хватались за тормозные рычаги. Но Крайних-Взглядов подбодрял их криками, приглашая прокатиться над ним. Сам же он медленно вертел ручку аппарата, снимая высокие колеса, проносящиеся по обе стороны его тела.

Товарищ Крайних-Взглядов странно понимал свое назначение на земле. Жизнь, как она есть, представлялась ему в виде падающих зданий, накренившихся на бок трамвайных вагонов, приплюснутых или растянутых объективом предметов обихода и совершенно перекореженных на экране людей. Жизнь, которую он так жадно стремился запечатлеть, выходила из его рук настолько помятой, что отказывалась узнаваться в крайне-взглядовском экране.

Тем не менее у странного режиссера были поклонники, и он очень этим гордился, забывая, что нет на земле человека, у которого не было поклонников. И долго еще после отъезда режиссера Борис Древлянин тщательно копировал его эксцентричные методы".
Just Homsa

Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы

train

Странный факт: квиновский клип "Breakthru" снят не на много, но позже, чем аквариумовский "Поезд в огне".
Потому что все любят паровозики, но у некоторых они, к сожалению, горят.
... and the Bookman

The Underground Railroad

railway
«Підземна залізниця» Колсона Уайтхеда – очередной расхваленный современный роман (Пулитцеровская премия, все дела), над которым я тосковал-тосковал и решил не дочитывать.

Фолкнеру достаточно было краткого полуграмотного диалога («Утопилас. – Где это слыхано, чтобы негры топилис. – Утопилас»), чтобы создать ощущение предельной, библейской греховности. Уайтхеду нужно рассказать о том, как беглого раба поймали, отрезали гениталии, зашили их в его рту, а потом раба сожгли, чтобы другим неповадно было, а каролинские дамы тем временем попивали лимонад. Было такое? Могло быть? Я не знаю. Более того: идеальный читатель романа и не должен это знать. В альтернативном мире, где «подземная железная дорога» – это реальная, а не метафорическая подземная железная дорога, возможно всё. А значит – все ужасы, реальные и вымышленные, это просто топорная эмоциональная манипуляция.

Наверняка в романе очень много Тони Моррисон (которую я тоже не могу заставить себя читать), но одна из глав – это откровенный и, разумеется, ухудшенный ремейк «Красных листьев» Фолкнера. Достаточно перечитать встык, чтобы увидеть, как далеко куцому до зайца.

В самом деле, давно я не перечитывал Фолкнера.
... and the Bookman

То же имя, тот же облик

Профессора Мориарти звали Джеймс ("Пустой дом").
У профессора Мориарти был брат, полковник Джеймс Мориарти ("Последнее дело Холмса").
У Мориарти был еще один брат, начальник станции ("Долина страха").
Из этого шеклокианцы сделали совершенно логичный вывод, что железнодорожника тоже звали Джеймс.
Хорошо, что Моффат с Гэтиссом не добрались и до этой травы.
True Neutral

Живаго киевскаго

Недавно в троллейбусе подслушал любопытный пример суржика. Молодой парень подробно рассказывал по мобилке, как прикончить какого-то монстра в компьютерной игрушке:
- ...И тогда прострамливаешь его мечом...
(Простромлювати (укр.) - пронзать.)
True Neutral

Аицин паровоз

Мне регулярно приходится выступать в жанре "Не согласен я с ними обоими" (да, я помню первоисточник высказывания, спасибо). Не так давно я говорил здесь об обиде Андрия Бондаря на слово "вышиватник", а сегодня познакомился с колонкой Яны Дубинянской "Почему у меня нет вышиванки". Прочитайте ее, пожалуйста.
Спасибо.
Во-первых, в вышиванках Дубинянская не разбирается (как и я, впрочем), это и без меня сказали.
Во-вторых, опять это чертово слово "национализм", которое без дополнительного определения вообще не имеет смысла. Как и не имеют смысла фразы типа "Национализм скучен, тосклив и в культурном смысле абсолютно бесперспективен". В комментариях к посту Дубинянской - радостные крики "Да-да-да, я тоже всегда так считал(а)", что говорит только о способности хранить верность советским учебникам; тезис "Национальное самосознание... несовместимо со свободой" , увы, свидетельствует о том же. Всё то, о чем пишет Дубинянская в "позитивной" части своей заметки ("Украина - поликультурная страна" и т.п.) описывается термином "либеральный национализм", но он, видимо, слишком усложнит картину мира, ложных противопоставления национализм/свобода, национализм/поликультурность уже не выстроить.
Неверно и то, что в "современном мире" национальное мыслимо только в качестве "пиар-хода для продвижения на международной арене, но и то сомнительного": конечно, интерес существует в большей степени к культурным регионам, но это проявление все той же коммерциализации различий, которая остается актуальной уже не первое десятилетие. Несколько упрощая: интерес к "восточноевропейскому" или "украинскому" заведомо перебивает интерес к "масштабу личности" творца - но без наличия этого самого масштаба, конечно, не стоит ничего.
Популярность вышиванок, что важно, идет не сверху, а снизу. И это очень просто: это не униформа, а знак. Знак не кастовый, не этнический, а культурный, общекультурный (и уже поэтому совершенно не обязательный). Знак тех, кто, сохраняя свою этничность, язык, культуру, даже (и тем более) региональные различия, нашел за последние месяцы кое-что еще - Украину. Вышиванки с маген-давидами видели? И это тоже национализм - нимало не унифицирующий.
И, признаюсь, никогда у меня не было желания ходить в вышиванке, но в последнее время все чаще думается: как Иван Франко, в вышиванке под пиджаком, подчеркнутый гибрид украинского и европейского, - какой это был прикол, какая провокация - ну, и попросту красиво.
Just Homsa

Из Львова

...А когда, уже на обратном пути, мы ехали к вокзалу, женщина-контролер громко (на весь вагон) спрашивала, не обижал ли нас кто, и приглашала приезжать еще. - Да будем, конечно, осенью на Форуме издателей. - Зачем так долго ждать? приезжайте летом!

DSC09616

DSC09623

Collapse )

...Да, и девятнадцать книг из чудесной львовской букинистики. Еле дотащил.
... and the Bookman

Метро и культура

Когда-то в этом ЖЖ обсуждали вопрос, почему метро вошло в английскую литературу только через несколько десятилетий после его постройки. В недавней статье к юбилею Метрополитена нашлись интересные уточнения к тезису:

С годами лондонское метро становилось все более популярным: о нем слагали пьесы, романы и детские стишки, его сюжеты использовали художники для поздравительных открыток.
В изданном в 1896 году романе Ангуса Эбботта "Порождение фортуны" поезд прибывает на станцию "Чаринг-Кросс", "тяжело свистя, громыхая и скрипя".
Темные тоннели метро стали местом действия различных кровавых литературных историй, в том числе романа Джона Оксенхэма, в котором описывается история бывшего работника железной дороги, ставшего серийным убийцей.
Опус Оксенхэма оказался настолько реалистичным, что, по словам Сэма Маллинса, вызвал жалобы со стороны руководства одной из веток лондонского метрополитена - District Railway.
Любопытно, что великий сыщик викторианской эпохи Шерлок Холмс, живший напротив станции "Бейкер-стрит", впервые упоминает о метрополитене лишь в 1908 году в рассказе "Чертежи Брюса-Партингтона".

(Последнее неверно: уж не помню, где, но Уотсон однажды говорит, что вышел из метро. Да и не жили они "напротив".)

Как обычно бывает - новая тема входит через низовые тексты. Примерно так же было с "крепкой", "мужской" колониальной прозой: задолго до Хаггарда, Киплинга и даже до "Исповеди душителя"ее писали совершенно забытые сейчас женщины.
... and the Bookman

Из старых журналов: Воздушный паровоз

Когда-то я цитировал статью из "Библиотеки для чтения" за 1843 год, предвещающую эстетику стимпанка. Вот еще образец, того же 1843 года? - статья "Воздушные паровозы" ("Москвитянин", ч. III, № 5, с. 259-264, перевод из "Pictorial Times").



"Г. Генсон (Henson) уверяет, что нашел средство летать по воздуху в произвольном направлении".



Предполагается, что аппарат будет съезжать по наклонной плоскости, а дальше распростертые крылья сработают на подъем. "Г. Генсон устроил на крыше своей воздушной повозки небольшую, но весьма замысловатую паровую машину, которая, посредством больших флюгеров, постоянно уравновешивает противодействующую силу и таким образом поддерживает первоначальную быстроту".
Крылья представляют собой натянутое полотно, 150 футов на 30. Два флюгера, подобные крыльям воздушной мельницы (20 футов в диаметре), расположены на каждой стороне хвоста и приводятся в движения паром, для стремления машины вперед. Хвост, 50 футов в длину, сужается к задней части крыльев; под ним расположен руль.
"Все эти части составлены из рамы, замечательной по искусству и легкости постройки, и покрыты шелковой тканью или полотном. К середине крыльев или главной рамы снизу прикреплены повозка и паровая машина".



Далее следует описание самой паровой машины: "Кипятильник состоит из множества пустых конусов... Конденсатор оригинален по своему назначению: он состоит из большого числа трубочек, подвергаемых быстрому стремлению воздуха, производимому полетом машины..."
Машина, мощностью в 20 лошадиных сил, приводится в действие 20-ю галлонами воды, ее общая тяжесть вместе с водой - не более 600 фунтов. Вся машина вместе с топливом и пассажирами весит 3000 фунтов, в то время как плоскость поддерживающей поверхности - 4500 квадратных футов, т.е. на 1 кв. фут приходится только 2/3 фунта. Такая машина не может не взлететь!



"Не исчезнет ли тотчас всякое ложное и разъединяющее правило политики перед союзом дружества и взаимных нужд? Кто станет отстаивать затруднительные начала коммерческой политики, если даже пустой воздух представит путь для свободных торговцев?.. Смотря вниз с высоты, с которой горы, реки, моря, разъединяющие человечество, племена, враждующие между собою, не могут остановить ни бега нашего, ни зрения, мы теряем ощущение ничтожных ссор, за которые человек проливает кровь своих ближних".

'You dream of flying,' [Lord Vetinari] said.
'Oh, yes. Then men would be truly free. From the air, there are no boundaries. There could be no more war, because the sky is endless. How happy we would be, if we could but fly.'
Vetinari turned the machine over and over in his hands.
'Yes,' he said, 'I daresay we would.'
The Good

"Шла Саша по шоссе"

- лучшая песня с нового альбома "НС", очень хорошая. Но: это мне кажется или Кортнев с Чекрыжовым действительно переписали по-своему "Сон об уходящем поезде" Левитанского-Никитина?