Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

... and the Bookman

Шульд унд зюне

Всю французскую философию ХХ века придумал Достоевский. Только он еще и показал, почему это ерунда.
(После прочтения википедийной статьи "Трансгрессия". Ср.: "Ты тоже переступила... смогла переступить". "Преступление и наказание", 4, IV.)
... and the Bookman

Извращение

"Индусы лишены чувства истории, — иными словами, они извращенно предпочитают изучать идеи, а не имена и жизнь философов" (Борхес).
... and the Bookman

Соль

Есть знаменитый анекдот о человеке, смысл жизни которого был в том, чтобы передать попутчику соль. ("И что?" - "Что - что?")
Боюсь, что смысл жизни Жана-Поля Сартра состоял в том, чтобы познакомить Торнтона Уайлдера с творчеством Кьеркегора. ВСЁ.
/ current mood: Хочу в очередной раз перечитать "Мартовские иды", а дел невпроворот. /
The Bad

Свят-свят-свят

"...По-видимому, Гоголь, изображая в "Вии" любовные похождения не завершившего своего духовного образования бурсака Хомы Брута, прямо имел в виду псевдо-стоицизм современного "тираноборца Брута" — Рылеева".
(Из одной статьи 2020 года.)

("Ого-го! да это хват! — подумал философ, выходя. — С этим нечего шутить".)
Just Homsa

Colour green

О чем ни говори, все равно придем к политике.
В двенадцатом часу ночи мы с vika_garna сели на любимого конька и стали рассуждать о безусловном преимуществе филологии перед философией. Какой-то аспект темы я объяснил папе через пример "Бесцветные зеленые идеи яростно спят".
Папа, задумчиво: - Ну, в общем, именно это они у нас и делают.
... and the Bookman

Философ и литературовед в эстетической деятельности

Френдлента напомнила, что сегодня день рождения Бахтина. А я как раз перечитывал статью Лотмана, в которой тот переводит идеи Бахтина на свой язык – и ММБ это, как известно, крайне раздражало. Понято, почему: как только метафоры становятся терминами, видно, где они работают, а где нет. Ты извлекаешь сущность идеи из глубин своего духа, а ей пытаются гвозди заколачивать. Тут каждый обидится.
Бахтин о категории ответственности говорил много и хорошо, но его «незавершенность» слишком легко переходит именно в профессиональную безответственность («Вы можете дать свое определение жанра?» – «Конечно, нет!» – возмущенно отвечал Бахтин).
«Жанр – такое слово».
... and the Bookman

Ницше - это нездоровое чтение, сэр

"Из биографии Ницше мы узнаем, например, что, еще будучи ребенком, он живо интересовался политическими судьбами России, и по поводу разгрома Севастополя мальчик добровольно подверг себя трехдневному посту".
... and the Bookman

Исторические рифмы

Еще в прошлом году в ленте промелькнула ссылка: послесловие Лотмана к «новохронологической» статье Фоменко и Постникова в «Трудах по знаковым системам» (1982). Помимо прочего, там сказано:

Трудно объяснимые повторяемости в истории давно уже привлекали внимание. Историк I–II вв. н.э. Плутарх писал: «Поскольку поток времени бесконечен, а судьба изменчива, не приходится, пожалуй, удивляться тому, что часто происходят сходные между coбой события. Действительно, если количество основных частиц мироздания неограниченно велико, то в самом богатстве своего материала судьба находит щедрый источник для созидания подобий; если же, напротив, события сплетаются из ограниченного числа начальных частиц, то неминуемо должны по многу раз происходить сходные события, порожденные одними и теми же причинами. Иные люди охотно отыскивают в исторических книгах и устных преданиях примеры случайного сходства, которые могут показаться порождением разумной воли и провидения <…> К этому я прибавил бы еще одно наблюдение: среди полководцев самыми воинственными, самыми хитроумными и решительными были одноглазые, а именно Филипп, Антигон, Ганнибал и, наконец, тот, о ком пойдет речь в этом жизнеописании, Серторий». Добавим, что Плутарх не мог назвать еще ни Кутузова, ни Нельсона, ни ряда других примеров.
Следует обратить внимание на весьма распространенные случаи текстового удвоения, например, появление песни об убийстве Иваном Грозным сына до реализации этого события или легенд и слухов о казни Петром I царевича Алексея задолго до того, как их реальные отношения были чем-либо омрачены. [...]
Если рассматривать некоторый сложный кристалл как случайное скопление молекул, то вероятность появления другого точно такого же будет настолько низкой, что столкнувшись с подобным фактом, естественно предположить, что перед нами — сознательно изготовленная копия, и признать один из кристаллов «подлинным», а другой «фальсификацией».
Сошлемся на пример Плутарха: если рассматривать факты «отсутствие глаза» и «эффективность полководца» как взаимно независимые, то совпадение этих двух признаков представляется уникальным. Однако представим себе цепочку связей: эффективный полководец является опытным воином — опытный воин принимает участие во многих сражениях — принимающий участие во многих сражениях бывает ранен — полководцами делаются храбрейшие воины — храбрые воины бывают ранены спереди — глаза являются наиболее уязвимым местом на теле воина, и ранение глаза бывает наиболее заметно. Связь, отмеченная Плутархом, оказывается почти тривиальной. Между тем, если ее игнорировать, можно было бы предположить, что биография Сертория у Плутарха — позднейшая фальсификация, имеющая в виду Кутузова. К этому можно добавить, что в мифологическом сознании успех полководца устойчиво связывается с помощью колдовских сил, а одноглазие (как и хромота) считаются одним из постоянных признаков инфернального начала. [...] В этом смысле и то, что Плутарх связал два столь далеких признака, как эффективность полководца и одноглазие, получая глубинное мифологическое оправдание, перестает быть случайностью. Следовательно, и психологически эти два факта перестают быть взаимно независимыми. Конечно, наблюдения типа «династических параллелизмов» имеют значительно более сложный характер, но и в истории бывают более сложные связи.
  • Current Mood
    Ох, посмотрю я на него, когда наступит год 2017!
... and the Bookman

Старый мимоид

Сегодня – 95 лет Станиславу Лему, завтра – во Львове открывается фестиваль «Місто Лема», что очень правильно.
Шесть лет назад Виктор Язневич рассылал опросник – вернее, один вопрос: «Кем Лем был больше - писателем или философом?» Вот что я ответил тогда:

Лем прежде всего – мыслитель, иными словами – тот, кто создает некую модель мира (включающую, разумеется, и человека), а затем исследует различные ее аспекты, поведение при заданных условиях, взаимосвязь и взаимодействие элементов и т.д. В этом смысле философия Лема является основой всего его творчества, как художественного, так и научного – основой и его бытия, и его целостности.
Но Лем, как и почти все читаемые философы – от Платона до Сартра, от Августина до Ницше, – обладал особым даром. Его мироощущение выражалось в образах и сюжетах, которые могли быть восприняты и вне контекста лемовской философии («Солярис» Тарковского тому примером), более того – иногда противоречили теоретическим взглядам писателя. Интеллектуальная и творческая эволюция Лема неразрывны, а союз этих двух начал в культуре ХХ века едва ли не уникален – но, мне кажется, помнить и читать будут в первую очередь Лема-прозаика, через его романы и рассказы приходя к Лему-философу. Суггестивная сила образов действенней и бесспорней рациональных построений, нередко весьма спорных; художественная же модель мира, если она талантлива, не может быть опровергнута.